Научно-технический прогресс, похоже, не на пользу традиционной школе. Чем активнее в России развивается цифровая среда, внедряются новые технологии, тем больше вопросов возникает относительно места и роли традиционного обучения в жизни детей. Да и вообще о его дальнейшей судьбе. Своё видение перспектив общего среднего образования нам представила зав. лабораторией Московского городского педагогического университета, руководитель магистратуры «Тьюторство в сфере образования» Татьяна Ковалёва.

В настоящее время в Российской Федерации законодательно закреплены три формата образования: это общее образование, семейное образование и самообразование. Третий формат пока освоен не до конца, ещё недавно о нём никто не знал. Фактически в 14 лет ребёнок может написать заявление, заверенное родителями, и заняться самообразованием. И таких детей, которые говорят, что школа им ничего не даёт, что они хотят сами выстраивать своё образование, в том числе при помощи Интернета, становится всё больше.

От передачи знаний – к их навигации

1990-е годы в нашей стране отмечены бурным всплеском в системе общего образования. В городах стали появляться лицеи, налаживалась дружба с инновационными школами за рубежом. В России проходили международные фестивали, на которых мы впервые услышали о педагогике Монтессори, о Вальдорфской школе. Я сама ездила на стажировку в Оксфорд, чтобы увидеть, как работают тьюторы. Те годы были периодом движения навстречу педагогической мысли.

Сейчас в государственном образовании – несколько иная картина. Школ с «изюминкой» – таких, которые «держат» самостоятельные педагогические задачи – обучают полиязыковой компетентности, культуре группового и индивидуального проектирования, развивают и продвигают детей, стало значительно меньше. Многие учебные заведения, к моему большому сожалению, ничего педагогического на горизонте не видят. Самое важное для них – это подготовка школьников к ЕГЭ, которая трансформируется в постоянные репетиции, так как по результатам сдачи экзамена «меряют» учителей. Это примерно то же самое, что и обучение в автошколе: ты проходишь курс, чтобы получить права, но далеко не всегда приобретаешь навыки, необходимые для уверенной езды на автомобиле.

Сегодня перед школой встаёт вопрос: для чего нужно предметное обучение, если Интернет может помочь ответить на любой вопрос? Если современный человек должен уметь придерживаться не только одной точки зрения, а понимать и принимать разные аргументы, обладать критическим мышлением. Но для этого в школе должна быть в качестве базовой культуры система не передачи знаний, а их навигации. Переход от передачи знаний к их навигации – общемировая тенденция, а не только российская. У нас же по-прежнему в школе остаются учителя, которые учат так же, как учили когда-то их. И есть дети, которые благодаря Интернету знают гораздо больше своих педагогов.

На фоне общих тенденций смены парадигм, появления новых технологий, новых профессий государственная система образования, как мне кажется, пока позиционирует себя чересчур слабо и неуверенно. Школа часто заявляет, что потеряла цели, что не знает, чему учить. В широком информационном пространстве об этом говорят многие – педагоги, учёные, исследователи… Это происходит потому, что, как я уже говорила, Интернет «проблематизировал» предметность, но уроки остались в основном узкопредметными.

К сожалению, у нас профессиональный педагогический выбор зачастую – это двойной негативный отбор. То есть в профильные вузы поступают «не лучшие умы» – самые сильные выбирают университеты, уезжают учиться за границу. А до преподавания в среднем звене, как правило, доходят ещё более слабые, так как «продвинутые» выпускники педагогических вузов поступают в аспирантуру и остаются работать в высшей школе. Это приводит к тому, что основная масса учителей являются не самыми сильными предметниками. И в этом, на мой взгляд, одна из основных версий растущей популярности на современном этапе семейного образования.

Семья как субъект образования

В советское время в России было понятие «домашнее образование», связанное, в первую очередь, с тем, что к детям с физиологическими проблемами приходили на дом учителя. А если углубиться в историю, сразу всплывает образ мамы Владимира Ильича Ленина, которая вечерами около настольной лампы собирала всех детей и учила их читать-писать. В такой форме есть свои преимущества: например, всемирно известный психолог и основоположник культурно-исторической теории Л. С. Выготский в младшем возрасте обучался дома, перед тем как поступить в старшие классы частной гимназии, и при этом знал восемь языков!

Во время перестройки наша страна начала приводить образование к общим международным стандартам, в которых традиция семейного обучения никогда не прерывалась. Что значит семейное образование? Это значит, что семья становится субъектом для построения образовательной программы своего ребёнка. Семья сама или с помощью специалистов составляет программу обучения: ребёнок может проходить дистанционно те или иные курсы, быть вольнослушателем в университетах, в ресурсных центрах. И в этом – принципиальное отличие семейного образования от домашнего.

В крупных городах – в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Омске, Екатеринбурге – семейное образование нарастает особенно быстро. Этому есть объяснение: при переходе на семейное образование в мегаполисе не надо стоять в пробках, чтобы привезти ребёнка в школу. Он может хорошо выспаться, спокойно встать, поесть, и за счёт Интернета перед ним будут открыты все ресурсы. Музеи проводят интерактивные экскурсии, университеты делают для вольнослушателей дополнительные курсы. Театры, книги, библиотеки, выставки, виртуальные путешествия! Третьяковская галерея для детей с трёхлетнего возраста проводит погружение в художественное творчество – никакие уроки рисования с этим не сравнятся. Изучая историю 1812 года, можно побывать в Санкт-Петербурге. Читая «Горе от ума» – сходить в «Современник», увидеть спектакль вживую. А сколько возможностей в Интернете – знания, эксперименты, опыты – ни один учитель не владеет таким количеством материала!

Я до сих пор сталкиваюсь с распространённым мнением о том, что ребёнок обязательно должен ходить в школу, иначе у него возникнут проблемы с социализацией. Но школа решала эту задачу, причём эффективно, когда в нашей стране была единая идеология и её реализация – быть октябрёнком, пионером, комсомольцем. Например, только комсомольцам с активной жизненной позицией давали направление в институт. Сейчас же школа во многом становится примером антисоциализации. Современный человек должен быть мобильным, уметь работать в разных коллективах, уметь быстро находить общий язык в группе, с которой он работает. И совершенно не переживать, если ему приходится быть сегодня здесь, а завтра в другом месте. А как на эти тенденции отвечает современная школа? Ученик пришёл в первый класс и будет в этом коллективе все 11 лет. Поменять класс он практически не может… Если ребёнок не похож на других, он часто становится в классе белой вороной… Сейчас мы в профессиональном педагогическом сообществе обсуждаем проблему скрытого буллинга, ведь дети могут быть очень изощрёнными в своей агрессии. Тогда о какой социализации здесь идёт речь?

Тьютор не равно коуч

При переходе на семейное образование одна из возможных забот родителей – поиск тьютора. Это не учитель, это специалист, который, с одной стороны, понимает желания родителей, но, с другой – может создать открытую и провокативную среду, которая позволит определить приоритетные интересы ребёнка. С их учётом тьютор будет затем сопровождать индивидуальную образовательную программу ребёнка, опираясь на конкретные ресурсы – дистанционные и реальные.

Тьюторство – это особое направление педагогики. Задача тьютора – помочь ребёнку найти свои интересы и в рамках этих интересов расширять его образовательные ресурсы, помогать ему в них продвигаться. Например, сейчас в университет приходят всё больше ребят, которые хотят учиться одновременно в двух магистратурах, хотят иметь свою индивидуальную образовательную программу. И это – повод для их тьюторского сопровождения. Поэтому, мне кажется, что время учительских компетентностей постепенно уходит. Начинается период тьюторских компетентностей. И если учителя хотят оставаться современными, востребованными, они должны нарабатывать опыт тьюторства, в котором главное – не передавать знания, а сопровождать образовательную программу каждого школьника.

«Семейные» проблемы

Возвращаясь к обсуждению семейного образования, нужно также понимать, что оно сегодня как нельзя лучше способствует современному тренду на непрерывное образование. Именно данная форма обучения позволяет ученику осознавать свои образовательные цели, в то время как традиционная школа продолжает смотреть на школьника прежде всего как на исполнителя конкретных учебных заданий. Поэтому у целеустремлённых ребят возникает всё больше вопросов к своему школьному обучению. Например, старшеклассник уже решил, что будет поступать в юридический институт. Но тогда для чего ему два раза в неделю нужно изучать географию, физику, химию? Базовые знания по данным предметам он может получить самостоятельно, в удобном для него режиме. И дистанционный формат очень для этого подходит. Современные родители это прекрасно понимают.

Для любого государства широкое распространение семейного образования – это прежде всего серьёзный повод для анализа и возможного последующего реформирования системы общего образования. Но пока Министерство просвещения России ещё не начало серьёзно анализировать ситуацию семейного образования в нашей стране, и до сих пор неизвестно точное количество детей, которые обучаются в таком формате.

Ассоциация семейного образования предполагает, что на семейном образовании сегодня обучаются примерно 3% школьников, на самообразовании – 0,5%, остальные дети заняты в общем образовании. По их мнению, вполне возможно, что через 100 лет 60% детей будут на семейном образовании, по 20% – на самообразовании и в школе.

Одна из актуальных проблем в семейном образовании – финансовая. Некоторое время назад в Москве и ряде регионов России существовали доплаты таким семьям. У моей подруги двое детей были на семейном образовании, и она ежемесячно получала денежные средства, сопоставимые со средней заработной платой. В настоящее время, к сожалению, эти доплаты сняты.  Данный вопрос продолжает активно обсуждаться Ассоциацией семейного образования, так как родители платят налог на образование и в случае семейного обучения, считают, что эти средства должны быть им возвращены.

Школа завтрашнего дня

Когда начинают обсуждать будущее школы – анализируются разные сценарии. Есть среди них и совсем нестандартные. К примеру, один из сценариев заключается в том, что произойдёт полное «размывание» школы как института. Образование (в отличие от школы) существовало всегда, начиная с родовых сообществ, когда старшие учили младших охотиться и собирать ягоды. Классическая школа с классно-урочной системой появилась только в середине XVII века. Поэтому можно предположить, что когда-то институциональная форма школы может прекратить своё существование, как это произошло сегодня со многими  фабриками и заводами. Но что тогда будет вместо школы? Думаю, что в этом случае на смену классической профессии учителя придёт массовая профессия тьютора. Педагоги будут сопровождать индивидуальные образовательные программы детей и помогать им осуществлять навигацию в определённых предметных ресурсах. Конечно, останутся места, где дети смогут освоить очень глубокие предметные знания, но это будут, скорее, не школы, а ресурсные центры. Туда будут приходить дети уже с пониманием своих целей и конкретными учебными запросами.

Другой, более «спокойный» вариант, заключается в том, что школа постепенно перестанет быть массовой. Она сохранится, но посещать её будет всё меньшее количество учащихся. При этом будут активно развиваться другие формы – семейное, частное и альтернативное образование. Таким образом, в каждом из сценариев в той или иной степени речь идёт о другой структуре образования, а вот какой она будет – предстоит решать всем нам.