Форум «Сделано в Удмуртии»: бизнес и надзор

Отсутствие чётких критериев для проверки благонадёжности контрагента, потребительский экстремизм, рост числа внеплановых проверок… Эти и другие проблемы поднимались на встрече представителей бизнес-сообщества и контрольно-надзорных органов в рамках форума «Сделано в Удмуртии».

Кто не рискует

Ряд контрольно-надзорных органов при планировании проверок переходит к риск-ориентированному подходу, при котором объекты выбираются после анализа рисков возникновения негативных событий. При этом учитывается как вероятность происшествия, так и его потенциальные масштабы.

«Государственная политика направлена на сокращение числа плановых проверок, – комментирует уполномоченный по защите прав предпринимателей в УР Александр Прасолов. – Но происходит рост количества внеплановых. Риск-ориентированный подход призван уменьшить и их число».

Уже несколько лет такую систему внедряет МЧС, что значительно сократило количество претензий бизнеса к этому ведомству. «Раньше нас критиковали за «палочную систему», и мы изменили порядок проведения проверок, – объясняет начальник ГУ МЧС России по УР Пётр Фомин. – Обсуждали эту тему с разными общественными организациями, в том числе с «Деловой Россией». Уже третий год мы не учитываем, сколько предписаний и протоколов выписали наши инспекторы. Сейчас у нас два критерия оценки – снижение числа пожаров и гибели людей. И мы достигаем этих целей вместе с предприятиями».

С 1 января 2018 года систему риск-ориентированного подхода вводит Роспотребнадзор. Она предполагает выделение шести классов опасности в отношении юридических лиц и индивидуальных предпринимателей. От этого зависит частота плановых проверок. В категорию чрезвычайно высоких рисков, где такие мероприятия должны проводиться раз в год, попадают, например, молокозаводы и крупные водоканалы. В класс с наиболее низким риском – салоны сотовой связи и магазины одежды.

«Мы исходим из вероятности нарушения санитарных норм и правил, которое может повлечь вред здоровью населения, – поясняет руководитель Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по УР Наталья Матюшина. – Индикаторы риска только разрабатываются. Предприниматель может обратиться в нашу службу с просьбой перенести его объект из одной категории в другую, а мы, рассмотрев все условия, – принять решение о переводе. Отягчающим обстоятельством станет судебное решение о санкциях за грубое нарушение законодательства, но эта мера действовала и раньше».

Однако предпринимателей больше беспокоят внеплановые проверки и связанная с ними проблема потребительского экстремизма, когда по обращению недовольного покупателя или конкурента проверяется вся деятельность предприятия. «Клиент пожаловался в Роспотребнадзор на качество сотового телефона, – рассказывает директор салона «Симка» Станислав Осипов. – Сотрудники ведомства проверили не только товар, а вообще всё – наличие сертификатов, уголка покупателя, книги жалоб и предложений. Мы буквально отбивались от претензий. В итоге оштрафовали салон на 10 тыс. руб. за отсутствие на входе наклейки «Курение запрещено». Даже если я обращусь в прокуратуру, максимум, что грозит ревизору, – дисциплинарное взыскание. Постоянными жалобами предпринимателя можно довести до банкротства. Я уже столкнулся с необходимостью принимать в штат юриста, иначе его услуги обойдутся очень дорого».

В ответе за партнёра

К предупреждению нарушений переходит и налоговая служба. Этому способствовали последние изменения в законодательстве, в том числе сдача декларации по НДС в электронном виде. Если кто-либо из участников сделки не уплатил налог, система автоматически формирует требование, которое сигнализирует о предполагаемых нарушениях. По данным заместителя руководителя Управления ФНС России по УР Венеры Кузнецовой, в Удмуртии такие документы получает 15% налогоплательщиков:

«Большинство предприятий работает без ошибок. Но всё равно при начислении НДС мы обнаруживаем больше всего злоупотреблений. Анализ счетов-фактур показывает, что в Удмуртии из-за ежеквартального падения НДС бюджет недополучает 0,5 млрд рублей! А что происходит в масштабах страны, не берусь даже предполагать».

При этом проверка надёжности контрагента ложится на плечи самих предпринимателей. Они должны отслеживать, ведёт ли компания деятельность, представляет ли налоговые декларации, при необходимости запрашивать документы.

Сергей ШВЕД, предприниматель:

– Есть рекомендации, но нигде нет чётких критериев определения благонадёжности и платёжеспособности контрагента. В результате конкретный сотрудник ФНС решает, как ему поступить, берёт на себя роль судьи. Хотя у него нет специализированного образования, чтобы, допустим, определить, выполнены ли работы по договору в полном объёме.

Светлана КРЕКШИНА, представитель компании «Водолей»:

– Произошла подмена: почему предприниматели должны выполнять функции налоговой службы, проверяя контрагента? Нам говорят – останетесь без денег. Так это наши риски. Зато мы теперь каждый год увеличиваем штат бухгалтерии.

Артём ФИЛИМОНОВ, предприниматель (Глазовский район):

– Реализуем проект ГЧП в жилищно-коммунальном хозяйстве. В 2018–2020 годах предприятия, подобные моему, могут выбрать УСН либо освобождаются от уплаты НДС в связи с недостаточностью объёмов оборота. Но по закону все договоры концессии попадают под НДС. Но когда я увидел тариф, понял, что он посчитан без налога и у меня заберут 18% от суммы. В этом случае проще прекратить деятельность.

В республике работает система межведомственного документооборота. Несмотря на это, у нас часто запрашивают документы, которые и так есть в публичном доступе. У меня три компании. На адрес каждой приходят запросы, требуют копии бумажных документов – ОГРН, ИНН, устава. Я готов отвечать на конкретные вопросы, но хотелось бы избавиться хотя бы от этой нагрузки.

Александр ПРАСОЛОВ, уполномоченный по защите прав предпринимателей УР:

– Хочу поднять проблему соблюдения конфиденциальности информации о проведённых проверках до принятия окончательного решения. В Удмуртии есть случаи, когда контрагентам делалась рассылка о том, что предприниматель допустил нарушение. Впоследствии суд восстанавливал его права, но клиенты и партнёры к этому моменту уже получили негативную информацию. Это ставит под угрозу деловую репутацию предпринимателей, срываются контракты, что приводит к упущенной выгоде.

Закупка или провокация?

Ещё одной темой обсуждения стало расширение возможностей досудебного урегулирования споров между проверяющими органами и бизнесом. В этом, в частности, может помочь институт медиации, позволяющий при участии независимого посредника примирить стороны спора и выработать компромиссное решение, выгодное обеим сторонам.

Другая проблема – провокации отдельных сотрудников надзорных органов в отношении предпринимателей. Нередко для этого используются подставные лица. «В нашей практике был случай: подросток пришёл в кафе, – рассказывает Александр Прасолов. – Алкоголь ему не продали, он просто сидел и ел чипсы. Тут же пришли проверяющие, «обнаружили» в заведении несовершеннолетнего и выписали штраф. В данном случае нарушение со стороны проверяющих органов удалось устранить при помощи прокуратуры. Но это недопустимая ситуация».

Читайте также: