Владимир Калугин: формирование доверия к экономическому правосудию — первоочередная задача

Экономическое правосудие появилось в России более 200 лет назад и прошло непростой путь становления в качестве самостоятельного вида судопроизводства. Как сегодня работают федеральные суды? Какие категории дел рассматривает Арбитражный суд Удмуртской Республики? Какие факторы влияют на уровень доверия к суду со стороны участников процесса? На эти и другие вопросы «Деловой Репутации» ответил председатель Арбитражного суда Удмуртии Владимир Калугин.

 – Владимир Юрьевич, у судов, рассматривающих экономические споры, в России интересная история. Как и для чего появилось это направление судопроизводства?

– Идея создания отдельного суда для коммерсантов появилась давно и с развитием цеховых сообществ, гильдий купцов в средневековье получила новый импульс. Профессиональные торговцы хотели, чтобы их споры разрешали эксперты, которые могли быстро и объективно погасить конфликт. Важной гарантией доверия к непредвзятости состава таких судов явилось назначение представителей государства на данные должности.

В Российской империи первый коммерческий суд появился в 1808 году в Одессе в период предпринимательского бума. В его состав входили представители купеческого сообщества и два государственных чиновника – председатель суда и его советник. Создалось порядка десяти подобных учреждений, в столицах и в городах, где были большие ярмарки, например, в Нижнем Новгороде. Однако единой централизованной системы коммерческих судов до революции не сложилось, что порой приводило к передаче торговых споров на рассмотрение обычному суду.

Интересным заблуждением является распространённое мнение, что коммерческого правосудия в советское время не было. Функционирование экономики по принципу единой фабрики не отменяло реалий в виде нарушений сроков поставок, ненадлежащего качества выполненных работ, оказанных услуг. В виду потребности в разрешении спорных вопросов между огосударствленными предприятиями, в СССР возродилась система «как бы» коммерческих судов, получивших название арбитражных комиссий, а затем и органов государственного арбитража. Вновь ключевой идеей являлось скорое и качественное разрешение конфликтов между хозяйствующими субъектами.

Данные органы первоначально формировались сразу в нескольких видах: при министерствах для решения отраслевых споров, а также по территориальному принципу в республике или области. Только в 1974 году данная система изменилась: все внутриведомственные арбитражи упразднили и оформили прежнюю структуру в отдельный, старший по иерархии государственный орган – Государственный арбитраж СССР, наделив его полномочиями, равными высшей судебной инстанции, только в части хозяйственных споров.

С введением в стране закона об индивидуальной трудовой деятельности, о кооперативах и совместных предприятиях в середине 1980-х годов появилось забытое после 1917 года явление – частный бизнес. Сразу же возник вопрос о необходимости иного подхода к спорам предпринимателей и государства, а также коммерсантов между собой.

После распада СССР данная потребность лишь усилилась, что привело к возникновению в 1992 году на базе государственных арбитражей системы арбитражных судов. Ее создание – плод усилий великого юриста и крайне харизматичного человека Вениамина Фёдоровича Яковлева, бывшего председателя Госарбитража СССР. Его усилиями выстраивалась система разрешения коммерческих споров в соответствии с запросами рыночной экономики. При этом главная идея для отдельной системы коммерческого правосудия осталась прежней – быстрое и профессиональное разрешение экономического спора.

– Какие споры между предпринимателями сегодня приводят их в суд?

– Арбитражный суд рассматривает самые разные споры, в том числе связанные с разрешением корпоративных конфликтов. Например, друзья договорились вести совместную взаимовыгодную деятельность и поссорились, не поделив прибыль. Не самая редкая история. Главный вопрос на сегодняшний день – в определении компетентного суда на рассмотрение подобных дел. Если отношения между партнёрами по бизнесу завязаны на лично предоставленных займах или правах их наследников, такие споры подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции. Но споры, связанные с функционированием компании, например, о включении наследника в состав участников общества с ограниченной ответственностью после смерти его родственника, ведут в арбитражный суд. В общей массе, а мы рассматриваем в год порядка 20 тыс. дел, корпоративных конфликтов не так много.

Для понимания современной специфики работы арбитражного суда надо сказать, что до 80% рассматриваемых споров так или иначе связаны с банкротством юридических и физических лиц. Рассмотрение первой категории дел в арбитражном суде сомнений не вызывает: банкротство компании – вопрос предпринимательских отношений. В ситуации с банкротством гражданина, если он не является предпринимателем, коммерческий элемент отсутствует, а потребительский выходит на первый план. Однако десять лет назад, когда вступило в силу положение закона о банкротстве граждан, законодатель определил в качестве компетентных судов звенья арбитражной системы. Пожалуй, ключевым аргументом в пользу такого решения стало наличие опыта рассмотрения дел о несостоятельности.

Специфика подхода к рассмотрению дел о банкротстве часто зеркальна взгляду обычного суда, где по гражданскому иску спорят истец и ответчик. Один должен другому деньги, и в суде он признаёт денежное требование. Всё, вопрос для гражданского суда, как правило, очевиден, долг взыскивается с ответчика в пользу истца.

Теперь представим, что должник, находящийся в процедуре банкротства, должен деньги десяти кредиторам. Один из них заявляет о наличии долга, который перекрывает размер требований всех остальных кредиторов. А должник признает этот долг. У арбитражного суда неизбежно возникнут сомнения: нет ли сговора между ними? Нет ли попытки вывести активы в ущерб остальным кредиторам? В этой связи суд неизбежно перепроверяет основания и обстоятельства возникновения задолженности, не обращая внимания на признание долга. Такие вопросы в принципе не возникают при рассмотрении обычных споров, но при наличии состояния банкротства их необходимо исследовать. Поэтому такие дела – большая и важная работа для поддержания экономики, которую арбитражные суды выполняют с учётом наработанного опыта.

– Вы упомянули категорию споров по банкротству юридических лиц: растёт ли количество таких заявлений? Предприятия каких отраслей признаются несостоятельными чаще остальных?

– В Удмуртии удивительная история: в 2024 году был зафиксирован рост числа таких дел, хотя российская тенденция – рост банкротств физлиц и снижение банкротств лиц юридических. Но в 2025 году ситуация пришла в соответствие со средней картиной по стране. Наблюдается снижение числа дел о банкротстве предприятий при неизменном росте числа дел о банкротстве граждан.

Снижение количества процедур несостоятельности организаций связывают с разными обстоятельствами. Во-первых, эффективно действует мораторий на проверки субъектов малого и среднего бизнеса. Ранее много дел о банкротстве юридических лиц были следствием проводимых налоговых проверок.

Во-вторых, ощутимое количество банкротств организаций составляют так называемые фирмы-однодневки. Например, предприятие использовалось для незаконной деятельности, после чего на него списали долги, налоговые обязательства и попросту бросили. Но лазеек в законодательстве становится все меньше, и интерес к таким недобросовестным схемам, как показывает статистика, снижается.

Раньше не было действенного инструментария для привлечения к ответственности реальных бенефициаров бизнеса. Сегодня преобладает иная практика: если участник оборота связан с фирмой, имеющей плохую репутацию из-за злостного неисполнения обязательств перед кредиторами, считается, что пока не доказано обратное, такое лицо виновно в возникновении банкротства. Соответственно, все долги фирмы – это долги бенефициара. В прошлом году в Арбитражном суде Удмуртии 35 контролирующих должника лиц были привлечены к субсидиарной ответственности, т. е. долги предприятия переложили на них.

– Часто ли коммерсанты оспаривают решения, принятые государственными органами? И какое количество дел между предпринимателями рассматривается судом?

– Споры с государством есть, но их число снижается. В 2024 году было рассмотрено 371 дело о признании ненормативных актов недействительными (прим. – имеются в виду акты налоговых, таможенных, антимонопольных и иных административных органов), за первые 5 месяцев 2025 года вынесены решения по 130 делам данной категории. Налоговая служба активно работает над досудебным урегулированием подобных споров, их внутренняя система обжалования отсекает много вопросов. Отдельной категорией являются споры, связанные с применением законодательства о земле, в частности, по предоставлению земель, преимущественному праву выкупа и аренды. Это 461 дело за 2024 год. Статистика рассмотрения данных споров складывается таким образом, что примерно в 40–50% дел требования заявителей по данной категории удовлетворяются.

В отношении споров субъектов бизнеса между собой конфликты в основном возникают по договорам купли-продажи, в том числе договорам поставки и энергоснабжения, а также оказания услуг. Их общее количество за 2024 год составило больше 10 тысяч. Около 1000 споров в год рассматривается по договорам подряда, в основном в строительстве. Обычно это самые долгие дела. Когда на крупном объекте спорят, кто и как выполнил работы, приходится прибегать к множеству экспертиз, специальной оценке, чтобы установить баланс в отношениях сторон и найти справедливое решение.

– Какие категории споров появились в арбитражном судопроизводстве за последнее время?

– Крайне активно развивается судебная практика, связанная с интеллектуальной собственностью, таких дел наш суд рассматривает около 500–600 в год. Это не совсем новое направление, но активно растущее и усложняющееся.

Проблемы для оборота интеллектуальной собственности создают так называемые патентные тролли. Они, злоупотребляя правом, выкупают и регистрируют товарные знаки или патенты без намерения их использовать, а потом начинают выискивать тех, у кого есть похожие объекты, и предъявляют иски.

На сегодняшний день в суд попадают пока единичные дела, связанные с применением зарубежными контрагентами в отношении отечественных предпринимателей режима санкций при ведении внешнеэкономической деятельности. Закон и правоприменительная практика поддерживают подсанкционных лиц, предоставляя возможность судиться на территории России, поскольку в условиях незаконных односторонних ограничений суд другой юрисдикции может быть необъективен и предвзят к участникам процесса.

– Сколько дел обжалуется в апелляционных и кассационных инстанциях?

– В апелляцию уходит примерно 12% решений, после неё удовлетворёнными остаются примерно 1% от общего числа рассмотренных дел. Кассационная инстанция не соглашается с нашим подходом или постановлением апелляции ещё в меньшем количестве дел. Выше только Верховный суд РФ, но там за последнее время пересматривался лишь один спор в 2025 году и по одному – в 2023 и 2022 годах.

Иногда предприниматели принципиально спорят ради «чистого права» из-за незначительных сумм, просто чтобы выработать подход. Кроме того, остаются бизнесмены, готовые исполнять обязательства только под давлением правосудия. В 1990-х годах среди коммерсантов существовала поговорка «платит только трус». Обе стороны понимают, что одна из сторон конфликта, очевидно, является потерпевшей в результате действий контрагента. Вместе с тем этот контрагент всеми силами пытается отсрочить неизбежное, пытаясь формально затянуть судебное разбирательство, которое проиграет. Стороны используют для этого самые разные способы, например, ходатайствуют о назначении экспертиз в отсутствие объективной на то необходимости или подают апелляционную жалобу в последний день до вступления судебного акта суда первой инстанции в законную силу. Получается, что исполнение решения затягивается во времени, что также играет на руку недобросовестным участникам экономической деятельности.

Думаю, что подобное использование предоставленных законом правовых средств идёт в разрез с целями, установленными нормами процессуального права. Данное поведение должно быть наказано рублём, в том числе за счёт отнесения на них существенных и ощутимых судебных расходов. Благодаря реформе, связанной с увеличением госпошлин, сутяжничество и иное недобросовестное поведение сторон постепенно сводятся к минимуму. Отмечу, что ставки по пошлинам не менялись на протяжении такого продолжительного периода времени, что появился чисто «спортивный» повод обратиться в вышестоящую инстанцию. Соблазн довести пустой спор до Верховного суда, заплатив всего 3 тыс. руб., заставлял идти до последнего, держать оппонента в напряжении из-за возможной отмены вынесенного в его пользу судебного акта. На устранение подобных ситуаций и было направлено повышение размера государственных пошлин за обращение в суды.

Действующая судебная система отсекает лишнее и сосредотачивает квалифицированных работников на  вопросах, действительно того заслуживающих. Любым предпринимателям стоит помнить: коммерческая деятельность может предполагать альтернативный способ разрешения споров по соглашению сторон, например, в виде обращения к медиатору, судебному примирителю или третейскому суду.

Если ранее задача по эффективному рассмотрению экономических споров состояла в быстром рассмотрении любых дел, сегодня она дополнена необходимостью исключения ненужных споров, о которых стороны могут договориться сами.

– Да, здесь уместно спросить про развитие инструмента медиации в подобных спорах.

– На мой взгляд, это направление нужное, правильное, но на сегодняшний день не работающее. Судом подготовлены необходимые условия: у нас есть специальное помещение, чтобы вести переговоры, в том числе с участием медиатора. В судебных актах и назначениях судебного разбирательства указано о праве урегулировать спор альтернативным способом. Мы приветствуем все движения в этом направлении, но преодоления недоверия сторон друг к другу наблюдать не приходится. Обращение с иском в арбитражный суд означает, что иные способы добровольно урегулировать конфликт исчерпаны.

– Недавно Арбитражный суд Удмуртии переехал в новое современное здание. Как это сказывается на работе?

– Переезд – огромный плюс, коллектив очень благодарен всем, кто принял такое решение и способствовал его реализации. Прежние два здания, где работал суд, были очень старыми и неприспособленными для проведения качественного судебного разбирательства, а новое здание очень грамотно спланировано. В распоряжении наших сотрудников и участников процессов – удобные судебные залы, рабочие кабинеты, комнаты переговоров, матери и ребенка, проведения медиации. Созданы все условия для проведения онлайн-заседаний для каждого судьи.

Есть ещё один немаловажный аспект. Суд – это место, которое настраивает на уважение к решению. Сторонам с порога должно быть понятно, что они оказались там, где профессионалы разрешат спор и, опираясь на нормы права, скажут, как нужно поступить. Когда всё происходит в отсутствие соответствующих условий, это не добавляет уважения к правосудию.

– Несколько слов о коллективе судей и государственных служащих. Для столь разнообразного спектра дел, пожалуй, одного высшего юридического образования недостаточно, так как требуется понимание функционирования экономики. Как подбирается состав суда?

– В первую очередь, судьям и служащим требуется высшее юридическое образование не ниже специалитета. Кроме того, для назначения судьёй необходимо минимум пять лет юридического стажа, безупречная репутация в отношении соблюдения предписаний правопорядка и соответствие иным установленным законом о статусе судей требованиям. Экономическое образование не является обязательным, но приветствуется.

В некоторых странах есть условие, что перед работой в суде по экономическим спорам специалист должен поработать адвокатом или прокурором. В России такого нет, но в нашем суде есть сотрудники, которые начинали службу в адвокатуре, прокуратуре или даже частном бизнесе. Это прекрасный опыт, позволяющий о многих процессах судить с учётом полученных компетенций.

Многие действующие судьи прошли свой карьерный путь в системе арбитражных судов, начиная с должностей специалиста, секретаря судебного заседания или помощника судьи. Такие сотрудники детально знают аспекты арбитражного судопроизводства, прекрасно представляют поведение сторон в процессе и благодаря опыту работы в суде могут быстро вникнуть в суть каждого спора.

Самое главное, что даёт разносторонний опыт судей и служащих, – это взаимообучение, которое образует качественный сплав знаний и повышает профессиональный уровень всего Арбитражного суда Удмуртии. Это важный момент, потому что только так можно сформировать доверие общества к экономическому правосудию.