Если вы давно собирались разобраться в том, как использовать статистические данные для развития бизнеса, мы поговорили с министром экономики Удмуртии Анной Слугиной об основной работе министерства – прогнозировании, а также о том, что такое прогноз социально-экономического развития республики, почему он так важен для региона и как может пригодиться бизнесу.
– Анна Сергеевна, в прошлом году в Удмуртии отметили 90-летие экономического сообщества. Это отличный повод напомнить о том, какие задачи стоят перед министерством и насколько за последние десятилетия изменилась его работа.
– В архивах хранятся данные от 12 января 1935 года о создании Государственного комитета по социально-экономическому планированию. Это та самая точка отсчёта, с которой началось становление системы экономического планирования, прогнозирования и анализа.
Многие полагают, что в условиях плановой экономики работать было легче. Однако на практике выстраивание всех этих процессов, производственных цепочек, разработка методик требовали огромных усилий. Именно тогда была создана уникальная база, которая не утратила актуальности до сих пор. Меняется лишь инструментарий: сегодня мы стремимся автоматизировать прогнозирование, переводим его в цифровую среду, чтобы снизить риски ошибок, связанных с человеческим фактором.
У нас очень сильное экономическое сообщество, сложившееся исторически. В честь юбилея мы собрали всех, кто работал в министерстве с момента его создания в 1992 году. Я с огромным уважением отношусь к тем, кто в 1990-е годы удерживал экономику. Они снова начинали с нуля, входя в рыночную реальность. Да, сейчас другие обстоятельства. Но традиции живы и преемственность сохраняется.
В министерстве работали и работают люди, которые умеют мыслить на два-три шага вперед – настоящие синоптики экономики. Они видят тенденции, риски и выделяют ключевые направления для развития всего региона и каждой территории в отдельности.
Сейчас многие говорят, что планировать нет смысла. Но это не так. Нужно уметь лавировать в этих меняющихся обстоятельствах.
Мы просчитываем множество показателей, анализируем каждую отрасль, её вклад и перспективы, факторы, которые на неё влияют. То есть формируем общую картину, которая даёт понимание, в том числе и бизнесу, чего ждать и в каком направлении идти.
– Каждый год министерство делает прогноз СЭР на три года вперёд, который становится базой регионального бюджета. На чём он основывается и как готовится?
– Работа начинается весной. К этому времени поступают окончательные данные статистики за предыдущий год, и мы оцениваем погрешность прошлых прогнозов. Исходя из этого анализа и свежих данных, строим прогнозы на будущее. Отмечу, что за последние два года погрешность минимальна.
Это во многом связано с тем, что мы вовлекаем в работу всё больше данных и анализируем множество факторов, способных повлиять на показатели. Статистические данные, к сожалению, запаздывают примерно на полтора месяца, поэтому мы используем и другие, более оперативные источники информации, например, аналитику Сбера и иные проверенные массивы данных.
При подготовке прогнозов применяем дефлятор – он позволяет учитывать изменение цен (инфляцию) в итоговых показателях. Поясню на примере. Инвестиции предприятия в модернизацию составили 100 млн руб. в прошлом году и 100 млн – в этом. В прошлом году на эти деньги удалось купить два станка, а в этом – только один. Чтобы увидеть реальную картину, мы учитываем оба показателя. Это позволяет понять, например, каким отраслям нужна поддержка.
К июлю мы подходим к сформированным прогнозам социально-экономического развития. Ключевые показатели, напрямую влияющие на бюджет: прибыль прибыльных организаций, фонд оплаты труда по всей республике и стоимость основных средств, облагаемых налогом на имущество. Они дают понимание по трём ключевым налогам, поступающим в бюджет: на прибыль, НДФЛ и на имущество.
Но прогноз важен не только для бюджета. Он показывает успехи и проблемы в разных сферах и отраслях региона. А значит, даёт понимание, где нужно приложить усилия.
– Что такое консервативный и базовый прогнозы? На какой из них ориентироваться?
– Базовый вариант готовится на основе основных актуальных факторов, которые влияют на текущую ситуацию, и с учётом анализа тенденций прошлых лет. Именно он максимально приближен к реальности и становится основой бюджета. Консервативный рассчитывается с учётом наступления максимально негативных вариантов развития. Допустим, инфляцию мы считаем не 9%, а гораздо выше. И тогда индекс производства, соответственно, уйдёт в минус.
Мы попросили министра экономики прокомментировать ряд ключевых прогнозных показателей СЭР Удмуртии на 2026–2028 годы:
ВРП. Номинальный объём, млрд руб., темп прироста в сопоставимых ценах, в процентах
Валовой региональный продукт
Мы продолжаем наращивать как номинальный, так и физический объём производства. Эта тенденция, полагаю, сохранится, хотя темпы роста ВРП сейчас замедляются – после большого рывка последних трёх лет это естественно. По законам экономики, всегда за спадом наступает рост, а за ростом – снижение. Существуют жизненные циклы продукта, у компаний региона тоже: они всегда идут волнообразно.
Почему мы выходим на плато? Предприятия, от малых до крупных, научились эффективнее распределять внутренние ресурсы и выстраивать цепочки. Последние три года многие из них работали над понятными стратегическими задачами, продолжают и сейчас. Тем не менее, они понимают, что нужно идти дальше, поэтому переориентируются, осваивая новые ниши и определяя приоритеты. Это и вызывает временное замедление темпов роста. На первый план выходят инвестиционная составляющая и перестройка внутренних процессов.
Наша ключевая задача – выстроить мост между бизнесами. В малом секторе Удмуртии много инновационных разработок, в том числе и в производственном секторе, которым нужен выход на рынок. Накоплен колоссальный практический опыт и кейсы, которые нужно транслировать дальше. Крупные стратегические предприятия, в свою очередь, стремятся нарастить выпуск гражданской продукции. Мы можем стать связующим звеном: помочь малым компаниям продвинуть их разработки, а крупным – найти новые перспективные направления для диверсификации. Это система, которую необходимо быстро и гибко настраивать, как конвейер.
Таким образом, нынешняя ситуация – это возможность для бизнеса заключать новые контракты и осваивать новые направления развития.
Промпроизводство
Рост промышленного производства (в процентах к предыдущему году)
Текущая динамика промпроизводства, как и ВРП, объясняется одними факторами.
Мы ожидаем, что индекс промпроизводства на трёхлетку останется в плюсе, хотя и будет умеренным. Стоит напомнить, что предыдущие годы мы закрывали с индексом промышленного производства более 110%, по обрабатывающим отраслям – свыше 120%.
Цифры колоссальные, сравнимые, наверное, с периодом экономики во время Великой Отечественной. Удмуртия является лидером в ПФО по индексу в обрабатывающих производствах, занимая первые-вторые места.
Но такой рост не может быть бесконечным. Есть инфляционная составляющая, а любой инвестиционный проект через два-три года выходит на проектную мощность. Поэтому нынешнее снижение темпов – не падение, а закономерное и объяснимое замедление, признак качественных изменений.
Предприятия ОПК играют ключевую роль, являются драйвером промпроизводства. Однако сейчас, повторюсь, критически важным становится развитие кооперации между ними и средним бизнесом.
Наша стратегическая цель на ближайшие два-три года – обеспечить диверсификацию: сохраняя сильную оборонную составляющую, наращивать долю гражданской продукции. Именно на увеличение необоронного сектора нацелена вся наша система взаимодействия с Минпромторгом Удмуртии. Таким образом вклад гражданской продукции в промпроизводство и ВРП будет расти.
Строительство и ввод жилья
Объём работ по виду экономической деятельности «Строительство», млрд руб.; темп прироста в сопоставимых ценах, в процентах к предыдущему году
Ввод жилья, тыс. кв. м; темп прироста в процентах к предыдущему году
Отрасль строительства, хоть она и занимает в структуре ВРП республики небольшую долю, я всегда выделяю отдельно. Потому что у неё максимальный мультипликативный эффект. Строится промышленный объект – значит, будет спрос на кирпич, металл, продукцию деревообработки. В жилищном строительстве, включая индивидуальное, та же цепочка: стройматериалы, а потом – дизайн, мебель, отделка. Если это строительство дороги или инженерных сетей, то влияние на другие сферы ещё выше. Вокруг строительства выстраивается кооперация, малый и средний бизнес получают заказы, люди – работу и зарплату. Поэтому, даже будучи небольшим по доле в ВРП, строительство даёт существенный вклад в обрабатывающие производства и услуги.
Темпы отрасли сегодня неплохие. В прогнозе мы заложили рост 1,5%. Хотя рассчитывали на большее, решили не рисковать. Наблюдается замедление в жилищном строительстве, но жильё – это лишь часть отрасли. Мы видим, какими темпами строятся социальные, инфраструктурные объекты, проекты в ЖКХ за счёт федеральных и региональных средств, которые помогут отрасли в целом выравнивать показатели. Кроме того, рассчитываем на активность местных производителей, их участие в этих проектах.
Что касается жилищного строительства, есть осознанная стратегия смещения акцента в сторону малых городов и сегмента ИЖС. Нам нужно закреплять людей на селе, создавать условия, чтобы они были заинтересованы жить и работать там.
Оборот розничной торговли
Оборот розничной торговли, млрд руб.; темп прироста к предыдущему году в процентах
Покупательская способность в Удмуртии – одна из самых высоких в ПФО в связи с темпом роста зарплат, по которому мы обгоняем большинство соседей. И последние три года, с 2022-го по 2025-й, темп роста зарплат превышал инфляцию. Это дало людям возможность больше тратить, поэтому розница активно росла, особенно в 2025 году. Произошло определённое насыщение, и сейчас мы ожидаем рост, предварительно, за счёт роста цен, а не физического объёма.
Важно, чтобы показатель оборота розничной торговли в такой ситуации не превышал инфляцию, это приведёт к очередному витку роста. Для рынка гораздо полезнее умеренный рост без ажиотажных всплесков, когда люди мечутся из крайности в крайность, скупая то бытовую технику, то гречку. Умеренный рост обеспечивает уверенность, позволяя держать цены и планировать объёмы.
Отдельная тема – снижение порога дохода по НДС. Хорошо, что правительство предусмотрело переходный период. Но всё же это серьёзный вызов, на фоне которого мы ожидаем тенденцию к укрупнению, которая, вероятно, коснется всех ниш. Предпринимателям предстоит серьёзно задуматься об оптимизации внутренних процессов. Например, рассмотреть переход на АвтоУСН. С другой стороны, в этой ситуации можно увидеть и возможности: работу с крупными заказчиками, участие в государственных и муниципальных контрактах, что невозможно без НДС. При грамотном подходе предприниматель может не просто удержаться, но и расширить горизонты.
Вызовом для розницы всё больше становится онлайн-торговля. В сегменте одежды, товаров народного потребления локальные магазины и производители действительно испытывают давление. Задача – не оградить их от этого тренда, а помочь в него зайти. Мы ориентируем бизнес на то, чтобы использовать платформы для масштабирования.
К тому же, импульсивное потребление дешёвых зарубежных товаров сменяется тенденцией на обдуманные покупки со знаком качества. У российских, в том числе и удмуртских предпринимателей, здесь более сильная позиция.
И наконец, сами маркетплейсы вырабатывают правильную политику в отношении региональных продавцов и производителей. В прошлом году мы включились в проект Wildberries «Платформа роста» – они прокачивают и продвигают наших предпринимателей. У Ozon есть региональная витрина. Если бизнес будет активнее пользоваться этими инструментами, потери от конкуренции с глобальным онлайн-импортом для отрасли будут минимальными.
Социальный блок: население, зарплаты
Численность населения, тыс. чел.
Численность населения – это очень важный показатель. Население республики сокращается на 7–9 тыс. ежегодно, но миграционный отток в 2024 году стал положительным: плюс 500 человек. Хоть это и немного, считаю, нам удалось переломить тренд. Это стало результатом грамотной политики внутри региона – вложений в социальную инфраструктуру, благоустройство, дороги. К тому же, у нас очень сильные предприятия, на которых люди хотят работать. А значит, есть возможность заинтересовать молодёжь, снизив её отток из региона.
Глава Удмуртии поставил перед нами амбициозную цель – к 2032 году население республики должно вернуться к показателю в 1,5 млн человек.
Для этого нужна многофакторная модель влияния на демографию: удержание молодёжи, пропаганда семейных ценностей и многодетности, поддержка молодых семей, грамотная миграционная политика, чтобы привлекать квалифицированные кадры из других регионов.
Номинальная начисленная среднемесячная зарплата одного работника, руб.; темп прироста в процентах к предыдущему году
Но демографические процессы не быстрые. Так что кадровый дефицит сохранится, хотя и сместится в сторону востребованных специалистов. Именно за счёт них будет продолжаться, хоть и не прежними темпами, рост зарплат. В сегменте неквалифицированного труда темпы роста снизятся, что немного уменьшит нагрузку на бизнес. Однако использование дешёвого ручного труда – не самая лучшая экономическая модель. Разумной стратегией здесь было и остаётся повышение производительности труда, перевооружение и автоматизация. В частности, внедрение так называемых «тёмных» цехов (роботизированные с минимальным участием человека) в России уже становится не картинкой из будущего, а реальностью.
