Последние полгода все мировые процессы зависели от ситуации с распространением коронавируса. О том, с какими перспективами из глобального кризиса выйдут нефтяные и газовые рынки, как будут развиваться новые направления в энергетике и каким образом была выстроена парламентская работа в эти не самые простые месяцы, мы поговорили с сенатором от Удмуртской Республики в Совете Федерации Юрием Федоровым.

Во всём знать меру

Последние месяцы были очень непростыми для всей страны. Сейчас уже уместно разделить все происходящие процессы на «до» и «после» пандемии. Не прошло это и мимо Совета Федерации.

Мы не прекращали работу и вынуждены были соблюдать все меры предосторожности. Все пленарные заседания мы проводили в масках и перчатках. На входе в здание установили автоматический определитель температуры, и если у кого-то было подозрение на заболевание, его тут же разворачивали восвояси. Какой бы высокий пост он ни занимал.

Перед каждым заседанием у нас брали тесты на коронавирус, мы сдавали кровь на антитела. Каждый раз, приезжая домой из Москвы, мне приходилось уходить на двухнедельный карантин. С моим стилем жизни, когда важно именно личное общение, работа на «удалёнке» – это очень непросто. Но я всегда был на связи. 

Валентина Ивановна Матвиенко дала поручение сенаторам, комитетам создать рабочую группу по совершенствованию законодательства во время пандемии. Мы оперативно принимали сигналы из регионов, консолидировали всё в единый документ и направляли в правительство.

12 предложений Совета Федерации были оперативно облечены в форму нормативно-правовых актов или законов. Вот вам реакция на ситуацию с экономикой. Регионы и федеральный центр сработали как единое целое.

Отдельно надо сказать о мерах поддержки. Всем – и производствам, и малому бизнесу, и простым людям. Мы говорим о поддержке семей с детьми, которые оказались в сложном положении из-за того, что родители потеряли работу, о выплатах для детей до трёх лет, от трёх до семи лет, об увеличенных до размера МРОТ пособиях по безработице и многом другом.

Удмуртия тоже не отставала от темпов, заданных федеральным правительством, и адекватно реагировала на события, в том числе в части поддержки малого и среднего бизнеса. Для меня самый главный индикатор того, что эти усилия положительно влияют на ситуацию, – это количество субъектов малого и среднего предпринимательства. С начала года количество субъектов МСП в республике выросло на 1200. Это хороший результат.

В нашей республике, на мой взгляд, ограничительные меры носили самый сбалансированный характер. У нас самая низкая абсолютная заболеваемость среди регионов ПФО и одна из самых низких в стране. Это большая заслуга, прежде всего, наших медиков, системы здравоохранения, руководства республики – главы, правительства и депутатов Госсовета.

Не поддались на шантаж

Вы знаете, что я долгое время работал в нефтяной отрасли, и для меня, конечно же, важны процессы, которые происходили во время пандемии на глобальных энергетических рынках.

Мы столкнулись с уникальной ситуацией, когда нефтяные фьючерсы были минусовыми, т. е. нужно было доплатить, чтобы нефть продать. Почему это произошло? По причине падения спроса. Как результат – образовались излишки нефти, они заполнили танкеры, хранилища. В чистом виде кризис перепроизводства. Просто так приостановить добычу нефти практически невозможно, потому что любое месторождение – это производство непрерывного цикла.

Сейчас ситуация налаживается, и цена на нефть представляется сбалансированной. Россия не стала поддаваться на шантаж Саудовской Аравии, которая угрожала залить рынок дешёвой нефтью. Здесь во многом ситуация зависела от переговоров с ОПЕК министра энергетики РФ Александра Новака. 

Наше правительство поступило мудро, и через месяц саудиты заговорили, что больше дешёвой нефти не будет, и всё вернулось к 43–45 долларам за баррель, что является самой лучшей равновесной ценой.

Что касается глобальной нефти, то цены на нефть на рынках будут влиять на тех производителей, которые не смогли перераспределить средства. Банкротства весьма вероятны среди компаний со средней капитализацией, у которых наблюдается истощение финансирования, и будут зависеть от степени поддержки правительства.

Российские производители с точки зрения конкурентоспособности смотрятся уверенно, поскольку капитальные и операционные затраты в среднем по отрасли невелики. Кроме того, российская нефтяная отрасль имеет определённый запас прочности в силу особенностей налогового регулирования, при котором риски низких цен на нефть переносятся на бюджет.

Мы сейчас выходим из этого кризиса, рынок сам всё вернёт на место, поскольку экономика будет развиваться, открывается авиасообщение, запускается транспортная логистика. Это всё даст толчок, и к концу года мы должны выйти на докризисные цифры по экономике. Конечно, нефтяные скачки – это не самое лучшее, что можно было бы желать для экономики страны и нашей республики, но всё же стоит признать: ожидания были гораздо пессимистичнее, чем реальность.  

Будущее за микрогенерацией

Но не одними нефтью и газом сильна российская электроэнергетика. Она – в числе приоритетов в работе нашего комитета. Также очень важна для нашей экономики и другая, достаточно новая тема, над которой мы работаем, – это развитие микрогенерации. 

30 декабря 2019 года президент подписал так называемый «Закон о микрогенерации». В эту категорию попали частные электростанции мощностью до 15 кВт. Закон был призван подстегнуть распространение в России частных мини-электростанций на основе возобновляемых источников энергии, прежде всего солнца и ветра.

Развитие микрогенерации в России наиболее перспективно, в первую очередь в зонах изолированного энергоснабжения, а также на территориях с высоким потенциалом получения ветровой и солнечной энергии (это юг России, Дальний Восток, отдельные регионы Сибири и Северо-Запада).

Производить энергию для своих нужд могут как организации, так и обычные частники-домовладельцы. И тем и другим закон разрешает продавать излишки энергии в общую сеть. Причём если этим будет заниматься физлицо, это не будет считаться предпринимательской деятельностью. Для физлиц доходы от продажи электроэнергии до 2029 года не будут облагаться налогом, соответствующие изменения параллельно внесли в Налоговый кодекс.

Но сегодня сохраняется неопределённость с параметрами подключения объектов микрогенерации к сети и их учётом, но все особенности техпроцессов и порядок заключения договоров о купле-продаже электроэнергии планируют прописать в отдельных нормативных документах до конца 2020 года.

Детальной статистики по объёму микрогенерации в стране пока нет, хотя, конечно же, некоторые потребители уже её используют. По мнению экспертов, перспективы, в том числе инвестиционные, у микрогенерации весьма серьёзные. К примеру, среднемировая нормированная стоимость электроэнергии наземных ветровых установок с 2010 по 2018 год снизилась на 35%, сделав их конкурентоспособными в большей части планеты.

По некоторым оценкам, в России возобновляемые источники энергии даже без дополнительной поддержки смогут составить конкуренцию традиционной генерации уже к 2030–2035 годам. А в некоторых южных регионах такое электричество уже сегодня оказывается гораздо дешевле сетевого. В той или иной степени развитие этого направления окажет своё влияние на большинство регионов уже в ближайшие годы.