Сергей Церинг. Индия. Путешествие не по правилам

Удивительнейшая, самобытнейшая страна, породившая уникальную, ни на что не похожую культуру. Индийское общество очень традиционно. Однако в отличие от большинства стран, где традицией объясняются лишь действия, не имеющие реального прикладного смысла, индийские традиции поддерживают гармонию, красоту и равновесие настоящего момента.

Попадая сюда впервые, можно поддаться иллюзии сходства с чем-либо виденным ранее, но мало что может быть более вредоносно, чем это заблуждение. Уж кого точно не измерить общим (западным) аршином, так это индийцев. И потому свои представления о «как надо» и «как должно» следует отбросить ещё на подступах к трапу.

Автолюбители будут озадачены тем, что поток транспорта здесь не превращается ежесекундно в груду мятого металла. Представителю западной ментальности очень сложно объяснить, что на дороге действуют правила «интуитивного договора», а о каких-то мёртвых законах дорожного движения здесь мало кто слышал. Хотя я, конечно, преувеличиваю – слышали многие. Некоторые из них даже знают, что существуют дорожные знаки. Правда, практически никто не озадачивается выучить их значение, поэтому все знаки обычно подписаны крупными буквами (проезд запрещён, школа, сбавь скорость и т. д.). Вместе с тем вы, возможно, будете удивлены, но в Индии перейти оживлённую трассу много проще, чем в России. Здесь не существует правила пропускать пешеходов и концепции специальных переходов, потому водитель готов увидеть и ОБЪЕХАТЬ человека (или корову) в любом месте.

Неиндийские электрики и строители твёрдо убеждены, что «ВОТ ЭТО!!!» стоять и работать не может и не будет, ибо противоречит законам физики и здравого смысла. Ан нет – и стоит, и работает. Мантру правильную знать надо! Вообще, без маломальской пуджи (религиозного обряда) здесь не начинают ни одного действа. Здесь брамины благословляют такое, что работать не должно в принципе, а оно, зараза, заводится и пашет.

Конечно, нам здесь намного проще, чем каким-либо бедолагам из Швейцарии или Японии – у них в ментальности нет даже приблизительного аналога нашего «авось». Мы же, обогащённые этим славным наследием предков, понимаем и принимаем индийскую действительность много проще.

Индийцы очень похожи на детей. Это несколько раздражающая непосредственность, формы и следствия которой могут быть очень различны: это и фантик от конфеты или упаковка от чипсов, просто брошенные на пол за ненадобностью; это и способность безо всякого внутреннего конфликта долго пристально и в упор наблюдать за тобой, усевшись неподалёку в транспорте или парке (новичков это часто раздражает). Это и манера задавать тебе стандартную пачку дурацких вопросов (where you from, what is your name, are you married etc) и на всякий случай (вдруг получится) просить дать денег/конфету/ручку или что-нибудь ещё (хотя иные варианты встречаются крайне редко и это единичные случаи).

Вместе с тем это и смешная гротескная эмоциональность, словно скопированная из кинофильма, и умение смеяться и радоваться малому, это и навык жить в настоящем, не думая о мировых проблемах, на решение коих не способен повлиять. Когда случается чудом избежать аварии, индийцы радуются тому, что она не произошла, а не покрывают соучастника проклятиями по причине того, что могло случиться больно и страшно. Они по-детски склонны к эмпатии и отражают вашу эмоцию. Можно долго и логично объяснять индийцу выгоду сделки, раздражаясь на его непонятливость, – вы не получите ни пайса скидки. А случится с искренней радостью попросить его о чём-либо, он многое сделает для вас просто так.

Ориентиры

Прожив в этой стране с полдюжины лет, я объехал её вдоль и поперёк. Однако случилось, что за все эти годы я так и не сподобился добраться до многих всемирно известных достопримечательностей. Места активного туристического паломничества, как выразился когда-то Аль Каси, подобны светильнику, засиженному мухами. Их используют, словно продажных девок, дабы, выкроив время между рестораном и магазином и бросив в кассу пригоршню монет, быстренько пробежаться и сделать селфи. Не потрудившись отдать месту толику своего внимания. Без малейшего желания действительно увидеть, услышать и прочувствовать место, впустить в себя красоту момента и позволяя немного изменить свою суть.

И всё это, чтоб потом поделиться фотографией в очередной социальной сети, словно меряясь количеством выполненных обязательств, и позабыть об этом навсегда.

О нет! – это не для меня! Я гурман и сластолюбец – место должно распахнуть предо мной свою душу и отдать мне своё сердце. Я побывал в местечках, что выглядели ожившими иллюстрациями Киплинга, побродил там, где ранее не видели белого человека. Я сидел у маленького пустынного костра на песчаном бархане, перебрасываясь шутками с погонщиками верблюдов. Смотрел, как из-под брюха корабля выпархивают летучие рыбы. Пил из крошечного ледяного ручейка, дающего начало великой Ганге. Гадал, из какого растения сделаны юбки чернокожих дикарей, что вышли с копьями на дорогу. Но, представьте, я никогда не был в Тадж Махале.

Мои друзья порою просят показать страну им или их близким. Показать именно так, как вижу её я. Завести в сокровищницу с чёрного хода. Сейчас я попробую дать вам ориентиры тех дверок. Однако в границах этой короткой статьи я не буду пытаться конкурировать с полноценными путеводителями. Я лишь попробую набросать несколько штрихов по небольшому списку ключевых, наиболее колоритных и любимых мною мест, каковой сформировался у меня за время, проведённое здесь, что, возможно, всколыхнут интерес и увлекут к дальнейшему поиску тех, кому Индия созвучна. Итак, три ключевые точки: Химачал Прадеш, Раджастан, Бенарес.

Карта и компас

В Индии существует несколько международных аэропортов. Однако чаще прочего авиаперелёты с севера и северо-запада дешевле всего до Дели. Опять же от Дели начнётся путешествие к двум первым потаённым дверкам.

И вот вы прилетели в старую столицу. Дели был столицей во времена Делийского султаната в XVI веке и снова стал ею в веке XX. В колониальные времена столицей долгое время была Калькутта. В Дели, как, наверное, в любом аэропорту любого азиатского государства, на выходе вас ждёт: «ай, дарагой, паехали недорого, куда надо, пачти даром». Но кроме означенного, здесь у вас есть выбор, по крайней мере, ещё из нескольких вариантов. Можно заказать лимузин прямо в зоне прилёта и почувствовать себя белым сагибом (господином), чьи вещи подхватит улыбающийся темнокожий бабу в белой рубашке и донесёт до огромной кондиционированной машины. Можно воспользоваться услугами prepaid taxi (prepaid – предоплата) – сервис, где на такси заранее покупается в кассе билет по фиксированной цене, зависящей от района поездки (будочка кассы находится в 30 метрах от выхода из аэропорта); однако относительно недавно в Дели появился сервис Uber, который намного дешевле в целом и много выгоднее в соотношении цена/качество, нежели иные варианты. Если у вас не подключен роуминг, позволяющий пользоваться мобильным Интернетом, то прямо в аэропорту можно приобрести местную сим-карту и подключить пакет необходимого объёма.

Куда податься? Самым туристическим местом (со всеми вытекающими отсюда последствиями) является Main Bazar (главный базар), обширный район неподалёку от железнодорожной станции Нью-Дели. Это место стоит посетить только для закупки сувениров или товаров на продажу. Здесь действительно продаётся почти всё, что можно купить во всех регионах Индии. В остальном это одно из самых шумных и дорогих мест с, пожалуй, самыми наглыми индусами, которых вы можете встретить в Индии. Я всячески стараюсь избегать больших городов, но если уж по каким-либо причинам мне приходится какое-то время жить в столице, то я обретаюсь в тибетской колонии – районе Majnu ka Tilla (станция метро Vidhan Sabha и 20 рупий с человека за велорикшу). Небольшой райончик на самом берегу Ямуны. С крыш большинства отелей открывается вид на огромный парк и реку. По берегу стоят бамбуковые хижины, крытые соломой… Глядя на всё это, сложно представить, что до станции метро всего 15 минут.

Вообще Индия меняется очень стремительно. Впервые я попал в Дели в 1998 году. На улицах практически не встречалось европейское платье. Ни о каком метрополитене невозможно было и подумать, глядя на эти запряжённые волами арбы с полутораметровыми колёсами, редкие вкрапления горбатых амбассадоров, забитые народом конные упряжки и снующих между всем этим рикш.

Но я отвлёкся. Тибетский квартал хорош ещё и тем, что именно отсюда уходят автобусы в Химачал Прадеш, а неподалёку расположена железнодорожная станция Old Delhi, откуда стартуют поезда в Раджастан.

Himachal Pradesh

Химачал Прадеш

Штат заключает в себя северо-западную оконечность Гималаев. В разное время назывался страной снежных гор и обителью богов. Это геологическая граница Индостанской плиты и Тибетского плоскогорья. Последняя точка, куда доходит поезд от Дели, – это столица штата городок Шимла. Город британцы строили как летнюю резиденцию для колониального правительства и развивали как полноценный курорт, где столь приятно отдохнуть от субтропической жары, особенно в летние месяцы. В этом же штате находится резиденция Далай Ламы и музей-усадьба Николая Рериха. Здесь же проходит очень своеобразный фестиваль поклона богов – Душера. Местные божества не были включены в единый индуистский пантеон, но чтобы граждане нововключённых в империю княжеств не заблуждались на свой счёт, раз в год они должны принести изображения своих богов на поклон Вишну. Хотя существуют толкования этой традиции, не столь беспощадные для местного самолюбия. Здесь же есть храм матери богов, горнолыжный курорт и много других… достопримечательностей.

Лично я люблю это место за иное. Я частенько выступаю в роли горного гида. Как правило, большинство треков проходят в Непале, где развитая в этой области туриндустрия значительно облегчает задачу. Но для себя, для близких друзей, я однозначно предпочту Индию, Химачальские долины и отроги. Здесь нет постоялых дворов и магазинчиков или полосатых зонтиков над столиками маленьких ресторанчиков, что на непальских треках отстоят друг от друга не более чем на пять километров. Здесь тропы не вымощены камнем, а подъёмы и спуски не оборудованы ступенями. Здесь человеческая тропа заканчивается чуть выше зоны леса, а далее вьётся лишь звериный след, что выводит на альпийские луга, где распадается сетью и теряется в невысокой траве. Здесь люди, что могут встретиться на пути, не знают даже хинди. Только здесь чувствуешь себя героем Кервуда или Лондона, перебираясь через бушующий горный поток по хлипкому подвесному мосточку, а то и просто по верёвке. Это место, куда несложно добраться, но вместе с тем где можно вкусить ощущение не истоптанных, не изгаженных ни цивилизацией в целом, ни человеческим присутствием в частности Гималаев.

Раджастан

Казах-стан, Узбеки-стан, Кыргыз-стан.

Название образовано по тому же принципу, а кто такой раджа, думаю, знают все. Просто умопомрачительно прекрасный штат. Большая его часть находится в пустыне, и потому основным природным цветом является жёлтый. Жёлтая земля, жёлтое небо, жёлтые стены домов, построенных из местного песчаника. Но прекрасным я его зову, конечно же, не поэтому. Чтоб выбраться из этого жёлтого плена, местные жители раскрашивают свой быт всеми мыслимыми образами. Попадая сюда, удивительно осознать, что люди оделись так не для съёмок фильма, не на потеху туристам – они так живут. Бабулечки с идеально прямыми спинами, завёрнутые в разноцветные сари и с ног до головы увешанные украшениями; дедушки в чалмах, скрученных из разноцветного шнура, и в остроносых туфлях; цыганки, кружащиеся в разноцветных юбках; верблюды с подведёнными глазами, украшенные бубенцами и разноцветными помпонами; усачи музыканты в расшитых жилетках. Это Индия, какой она представлялась по книгам и сказкам. Это и ожившие иллюстрации киплинговского Кима, и «Тысячи и одной ночи». Здесь старые крепости и форты не превратили в безжизненные музеи, и лавка зеленщика там же, да и выглядит так же, как и двести лет назад. Для восхищения и чувства праздника здесь достаточно держать глаза открытыми. Ну а желающие без труда найдут в сети список достопримечательностей.

Бенарес

Варанаси

Ещё одно место, где душа страны открывается без труда любому, пожелавшему её увидеть, ибо это та Индия, которая почти не изменилась за последние столетья (как сейчас помню). Вдобавок именно здесь можно воочию увидеть, не просто поверить или принять, но увидеть, каким образом тема смерти и цикличности жизни присутствует в индийской ментальности. В качестве иллюстрации я приведу здесь несколько строк из моего старого дневника (слабонервных просим пропустить. – Прим. ред.).

«Светает.
Уже зажжены первые костры. Ветер несёт по гхатам запах горелой плот, и кислый пепел попадает в глаза. Одноглазый перевозчик назначает свою цену, и лодка, отчалив, направляется к
безжизненной пустоши противоположного берега. Вот вскоре минуем качаемый волной, несомый течением серый буй маленького обнажённого вздутого чрева. Голова глубоко погружена в воду, а над поверхностью высоко задраны культи объеденных рыбою ног. Берег – потрескавшаяся пепельная глина. Островки высохшего ила и щетины ломкой и колючей мёртвой травы. У самой воды в чавкающей жиже – ошмётки полиэтиленовых пакетов и погребальных одеяний. Валяются бамбуковые палки – остатки финальных паланкинов. На одну из них глубоко насажен красноватый череп. Ещё один стоит чуть поодаль, устремив на реку и город пустые глазницы.

Немного ниже – лишь наполовину выброшенный на берег труп молодой женщины. Выпроставшиеся из-под яркого цветного, шитого золотом савана, желтеют обнажившиеся кости ног. Обнажённая грудь, напротив, под жарким солнцем спеклась в сморщенную коричневую корку с дыркой соска. Голова неестественно вывернута, и лицо направлено всё туда же – на ступени и храмы по-прежнему полного непостижимой жизнью священного Бенареса, и колышутся водою недлинные чёрные волосы, наросшие у дна белёсой тиной.

Триста шагов по течению. Появляется песок. Практически пляжи. Толпы индийцев, прибывшие семьями, а то и целыми деревнями, совершают ритуальные омовения, просто купаются и греются на песке. Под небольшим дощатым навесом готовится чай на зеленоватой речной воде.

Варанаси – город-муза поэтов декаданса. Помои стекают по каменному кружеву и барельефам танцующих фигур. На стенах дворцов сушится коровий навоз. Дальние отпрыски великих фамилий, заложив камнем окна, ведут убогое существование, торгуя гашишем и опием».
Но я люблю. Как-то люблю это место. Город, живущий в понимании естественной круговерти бытия: где невдалеке от костров прачечные столы, детские курсы по плаванию. Чуть выше по ступеням у отроков турнир по крикету. На горячем от огня камне, едва сметён пепел, может начаться праздник и заиграть оркестр. Всякий раз этот город затягивает меня. Я видел его изнутри, не раз именно здесь отдав чайханщику последнюю рупию. Жил на гхатах, питался с нищими бесплатным подношением, да в круге садху прикладывал ко лбу горячий чолим.
И виделось, что много более убоги эти, в шортиках с камерами…

Читайте также: