Прошла по телу иголка-иголочка…

Минуло несколько тысячелетий с тех пор, как древний воин обрёл свою первую татуировку, но до сих пор рисунок на теле человека остаётся предметом если не жарких споров, то неизменного интереса. В наше время татуировка вышла из разряда «криминальной отметки» или «напоминания об армии». Многие, особенно представители молодого поколения, весьма охотно украшают себя самыми разнообразными «узорами». Однако наличие тату на телах представителей власти и крупного бизнеса до сих пор вызывает неоднозначные отклики. Именно о влиянии нательных рисунков на имидж известного человека рассуждают наши эксперты.  

Немного истории

Существуют исторические свидетельства о наличии татуировок у нескольких правителей нашей страны. Новатор во всех отраслях Пётр Великий первым из русских царей сделал себе рисунок на руке – в виде боевого топора. У Николая II ещё со времён юношеского путешествия в Японию был наколот на предплечье дракон, а позднее его «коллекция» пополнилась мечом и именем супруги. Иосиф Виссарионович, будучи политическим заключённым, обзавёлся синим черепом, вырезанным на груди. А обитатели советских тюрем того времени, в свою очередь, часто кололи портрет самого Сталина, надеясь, что это спасёт их от расстрела.

У современных политиков и бизнесменов тоже замечены татуировки. Например, плечи министра обороны РФ Сергея Шойгу и его заместителей украшает одинаковый знак SOS с надписями «МЧС России» на русском языке и «Служба спасения» на английском. Очаровательный политик Ирина Хакамада носит на теле иероглиф «Бороться за жизнь», а также изображения дерева и птицы. Иосиф Кобзон, депутат Государственной Думы РФ, из нескольких татуировок, сделанных в юности, всё-таки сохранил одну – орла на плече.

Игорь Павлов, художник по тату:

– Для меня татуировка – современный вид искусства. Это не просто пигмент под кожей, а картина.

В советское время неординарные люди посредством татуировки часто выражали свой протест, ведь общество относилось неодобрительно к таким рисункам. А сейчас многое  стало «просто так», в том числе и татуировки. Это модно. Я бы, например, не хотел, чтобы меня оперировал хирург, который пришёл в профессию «просто так», потому что это престижно. Я вообще против мейнстрима. В любом деле важен профессионализм, осознанность и адекватность мастера.

Бывает, что отговариваю клиентов от странных идей, от неудачного места расположения, например. Советую поразмыслить, предлагаю новые варианты. Кто-то делает тату «для позитива», кто-то «забивает» значимое событие, кто-то рассматривает её как оберег. Однажды пожилой мужчина попросил нанести ему на тело портрет усопшей жены. Он сказал, что хочет уйти в мир иной вместе с ней. И, между прочим, спустя три года так и случилось.

Пик популярности татуировок пришёлся на 2013–2014 годы. И понятия тату-салона и тату-студии разделились. Тату-салон – это больше коммерция. В Питере, например, много салонов размещается в проходимых местах, на Невском проспекте. Делают быстро, заходит много случайных людей. И отношение к татуировке соответствующее: забежал, как в парикмахерскую, подстричься. А тату-студия – это культура. Часто студии располагаются во дворах, чтоб избежать ненужного трафика.

Минимальное время нанесения татуировки – 10 минут, это для самых примитивных картинок. Масштабная работа – «рукав» или спина – от 3 до 6 часов за сеанс, в зависимости от детализации. Иногда для полного рисунка требуется от 5 до 7 сеансов. Бывает, мы встречаемся с клиентом раз в полгода, год или реже и продолжаем сессию.

Для того чтобы быть в курсе тенденций, мы с коллегами посещаем конвенции татуировщиков в Москве, Санкт-Петербурге, Казани. Это мировые события, поскольку делиться опытом приезжают мастера из России, США и Европы.

Елена Обидина, консультант по рекламе и PR:

– Татуировка – примитивное искусство. Для вождя маори – это обязательный атрибут власти. Но для лидера цивилизованной страны тату немыслимо. Можно скаламбурить: в политике тату – табу.

В европейской традиции татуировки сигнализируют о криминальном, асоциальном, армейском (нижние чины) статусе их хозяев. Чем выше поднимается человек по карьерной лестнице, тем больше он «повязан» правилами и дресс-кодом. Крупному коммерсанту не избежать рукопожатий. Ему ещё простят якорь, как память о флотской юности, но уголовная символика остановит крупную сделку.

Конечно, буква М на правой голени главы нашего региона не всегда видна публике. Но кроме любви к триатлону она говорит о неожиданном для её владельца переходе «во власть».

В ХХ веке татуировка стала не просто модой. Это инструмент эпатажной рекламы киноактёров, футболистов и даже танцовщиков балета. Но если посмотреть клип Take Me To Church с Сергеем Полуниным, то идея протеста и жажды свободы выражена именно хореографией, а не исколотым телом.

Олег Вылегжанин, предприниматель, член Общественной палаты города Ижевска:

– Может ли татуировка быть частью имиджа политика? За любым образом политика или бизнесмена всегда есть живой человек со своей историей, жизнью, молодостью –все мы люди.

Поэтому считать тату чем-то порочащим для меня – предрассудок.  Конечно, он связан с «новейшей» историей нашей страны. В советские времена «наколка» могла быть только атрибутом криминального мира и армейской шалостью юных солдат. С древности же татуировка считалась напоминанием о значимом событии. Например, сколько мамонтов добыл охотник или сколько скальпов снял индеец.

Сегодня тату – фэшн-элемент. Делать её стало модно. Моё мнение таково: татуировка уместна и гармонична, если только за ней стоит какая-то история. Если человек посредством рисунка хочет рассказать её и готов поделиться этим фактом своей жизни. Даже любовь к кошкам, выраженная в соответствующей картинке, – это история, рассказывающая о вкусах обладателя тату.

А если за рисунком стоит лишь желание выделиться или за кем-то повторить – это уже признак легкомысленного отношения. А нежелание человека рассказывать – фактор, скорее негативный.

Какой бы рисунок я увековечил на своём теле? Тот, что рассказал бы информацию, которой я хотел бы поделиться, и, конечно, только от того специалиста, который смог бы донести в рисунке всю суть.

Максим Коновалов, ресторатор:

– Как я отношусь к людям с татуировкой? Скажем так: меня это не сильно трогает. Это дело каждого, что делать со своим телом. На одном это очень красиво смотрится, на другом – не очень, на третьем – уродливо. Это как с одеждой. Сейчас это явно модно. Способ стать особенным.

Изменится ли моё отношение к человеку только из-за наличия татуировки? Вряд ли. Меня, пожалуй, немного напрягает тату на лице, но и то я справлюсь с эмоциями и своё мнение уберу внутрь себя.

Другое дело, когда в мой холдинг приходят устраиваться на работу. Здесь уместность рисунка на теле зависит от концепции заведения. В «Ронни» и «Юпитере 5» (бургер-клуб и паб. – Прим. ред.), например, будет только в плюс. А в классическом стейк-хаусе «Вино и Мясо» будем смотреть, чтобы тату не «выпирали» наружу из-под одежды.

Илья Тишин, музыкант:

– Я отношусь к татуировке положительно. Но в моём случае это должно быть что-то значимое.

На моём теле есть Симба из мультика «Король Лев», набитая в честь моего сына. С неё всё и началось. Затем появилась рыбка Поньо – в честь дочки. На одной руке – изображения, связанные с моими любимыми музыкантами и группами, оказавшими влияние на мою жизнь и творчество. И ещё одна, якорь и море, – символизирует дух свободы – это то, что меня вдохновляет.

Сейчас люди стали проще относиться к тату. В Турции, например, в европейском отеле я видел множество пожилых людей с нательными рисунками.  И это не вызывает ни у кого удивления или отторжения. Моё подозрение к  «серьёзному человеку с татуировкой» будет скорее из-за слова «серьёзный», а никак не из-за татуировки.   

Иван Ляпунов, тату-мастер:

Мы в своё время ломали стереотипы, доказывая, что тату – это искусство, а не примитивная зэковская или армейская наколка.

Я из династии художников, но никогда не мечтал профессионально заниматься живописью. А татуировка увлекла, и навыки рисования пригодились. Это та же художественная графика – только другой инструмент и материал.

Многие думают, что это лёгкие деньги. Бизнес с минимумом вложений: купил машинку и вперёд, не имея специального образования или художественного навыка. А здесь очень важен опыт и ответственный подход: татуировку так просто не сотрёшь и не исправишь, можно не просто испортить кожу, а занести инфекцию. Многое из черновой работы татуировщика остаётся «за кадром»: уборка, стерилизация, подготовка – это занимает минимум два-три часа.

Я считаю, что мода отрицательно повлияла на тату-культуру. Слишком это стало доступно. Появилось много плохих татуировок. Например, клиент найдёт в Интернете иероглиф и просит наколоть его. А потом оказывается, это знак с упаковки «Доширака» и означает слово «лапша». Также возникло тиражирование. Выставляют работы в Интернет, а потом кто-то копирует, не всегда качественно. Считаю, что профессионалу зазорно этим заниматься. Одно дело – это заимствовать какой-то элемент, другое – полностью повторять.

Моё отношение к татуировкам у представителей властных структур? Спокойное. У меня «забивались» сотрудники ГАИ, полицейские, бизнесмены. И я понимаю, что когда меня остановит гаишник с татуировкой, у меня есть больший шанс «договориться».

В конце концов татуировка – это личное дело каждого. И если ты поступаешь на какую-то службу, ты же не продаёшь душу дьяволу. В США, например, очень лояльное отношение к татуировкам, там полицейский с тату – не нонсенс. Для меня это – одно из выражений свободы выбора.

Меня наличие татуировки на человеке, занимающем высокий пост, скорее, заинтересует и расположит, если это, конечно, не надпись на тыльной стороне ладони типа «за вас» и тому подобное. Тату будет своеобразным маячком, что мы с её носителем, как в древности, «из одного клана».

Читайте также: