Олег Вылегжанин. Нидерланды – история не одного преодоления

Куда поехать неутомимым путешественникам в августе, когда дети разъехались на лето? В страну свобод – Нидерланды. Почему именно туда? В своё время по линии президентской программы я стажировался в Нидерландах и почти месяц жил в Эйндховене, а в выходные выезжал в Амстердам и Роттердам. Поездки были кратковременные, но помню, что тогда Амстердам произвёл на меня сильное впечатление. Спустя годы мне захотелось проверить, было ли это очарование новизны и удивит ли город меня сейчас. И всё-таки, следуя стереотипам о том, что Амстердам – город известных свобод, мы решили с супругой, что поедем туда сугубо «взрослым» составом.

 

Олег ВЫЛЕГЖАНИН

Мы выбрали север страны, потому что южная Голландия долго находилась под влиянием Германии и Бельгии и поэтому практически не отличается от них. А северная часть как раз является настоящей, аутентичной Голландией. Нидерланды в это посещение удивили и в некотором смысле разочаровали меня. Улетучился романтический флёр, и в действительности это оказалась не та страна, которую я представлял. Эта поездка перевернула моё представление о ней. Живопись, мореплаватели, тюльпаны, судостроение, голландский сыр – это то, что мы знаем о Голландии. Но если посмотреть на страну под другим углом, она выглядит иначе. Вся история успешных ныне Нидерландов – это история выживания.

Непригодная земля

Когда римляне продвигались на север и дошли до территории современных Нидерландов, они увидели сплошные болота, непригодную для жилья и земледелия местность и обошли её стороной, как не представляющую ценности.

Понятно, что местные жители стали селиться сюда не от хорошей жизни: они убегали от войн, набегов, пытались найти своё место в мире. Закинутые судьбой в такие условия люди стали учиться строить дома на болотах, забивать сваи на глубину 11 метров, пробивая толстый слой ила до твёрдого дна. Каким образом они это делали при отсутствии паровых машин? Какими усилиями? Наверное, именно такая необходимость выживания сформировала у людей инженерное мышление.

Затем жизнь в домах на сваях. Дома служили не только жилищем для 12–15 человек, а ещё хранилищем припасов на всю семью, поэтому для облегчения конструкции стены возводили тонкими. Как следствие, в домах было холодно и неприватно.

Общество было очень плотным: с одной стороны, люди жались друг к другу по необходимости, а с другой – не имели ничего личного. Поэтому и у современных голландцев понятие личных границ – другое. Их не смущает нагота, у них иное чувство юмора, они более открытые.

Целесообразность и расчёт

У голландцев всё строится из вопросов целесообразности и практичности. Возможно, в этом кроются исторические корни трудностей выживания в суровом краю.

Например, знаменитая голландская живопись, по сути, достаточно «приземлённое» явление. Заказчиками голландских живописцев была не только знать, но и простые люди, торговцы и крестьяне. Поэтому сюжеты картин были достаточно простыми, а полотна писались конвейером. Не случайно считают, что на Рембрандта работал целый отряд подмастерьев.

Пикантный квартал красных фонарей тоже возник из вопроса целесообразности. Так как Амстердам жил за счёт морской торговли, в порт приходили многочисленные суда. Нетрудно представить, какое нашествие моряков после полугодового плавания ежедневно сходило на берег. Когда эта орда оказывалась на улицах города, это было просто опасно для горожан. Поэтому легализовали определённую деятельность девушек, которые буквально «приняли бой» на себя, «защищая» город от нашествия пьяных матросов. В любой стране в портовом городе были подобные кварталы, но это нигде не поощрялось и не признавалось. А в Голландии наличие красного квартала объясняют простой и циничной необходимостью. «Да, это есть, – говорят голландцы, – и нам это на пользу».

Конечно, необходимость в подобном квартале давным-давно отпала, и он стал сугубо туристической историей. Голландцы понимают, что на этом образе можно заработать деньги, поэтому культивируют его для туристов. Если говорить о стереотипах, то люди думают, что легализованная проституция, лёгкие наркотики, гей-парады – вот она, настоящая свобода и вседозволенность. Но это не так. Нидерланды – полностью урегулированная страна. На каждый шаг есть жёсткие правила.

Всё взвешено, оценено, и любое решение принято с точки зрения экономической рентабельности. А созданный вокруг их страны романтический ореол голландцы поддерживают потому, что это привлекает тысячи туристов. Деталь, которая удивила и ошеломила меня в небольшом живописном городке на севере Голландии. Центральная площадь города. На ней возвышается большой католический собор XVIII века. И тут я замечаю, что всё здание в каких-то окнах. Я спросил гида, что это: новая архитектура или что? И получил ответ, что это жилой дом.

Оказалось, что содержание церкви обходится в миллион евро в год, а приход таких денег не зарабатывает, то есть оплачивать религиозную составляющую нерентабельно. Здание храма переоборудовали в жилую недвижимость и продали в нём квартиры. И люди живут. В нашей стране это трудно даже представить, а в Голландии это логично. И в этом огромная разница между нами.

Истоки нестандартного мышления

В своих путешествиях я обращаю внимание на то, как разнится менталитет у нас и у европейцев. Наше окружение достаточно унифицировано: мы живём в типовых домах, в плюс-минус одинаковых квартирах. По крайней мере, при слове «квартира» мы представляем приблизительно одно и то же: кухня, санузел, несколько комнат. В Амстердаме не так. Он, как и любой другой среднестатистический европейский город, который строился веками, сейчас представляет собой «замес» разных эпох, где старые дома соседствуют с более «молодыми».

Это очень заметно в Амстердаме: дом XV века соседствует со строением XVIII века, рядом дом XX столетия, а между ними – XIX-го. А местные жители покупают квартиры в соседних домах, соединяют их переходами, надстраивают. Получаются очень необычные жилища. Понятия «типовое жилье» не существует. Кто-то живёт на чердаке, кто-то – в трёхуровневой квартире, у кого-то ванная на кухне. У людей, которые растут в условиях такой неординарности, формируется навык нестандартно смотреть на мир. Наверное, поэтому там больше творчества, свободы самовыражения и дизайна.

Вкладываться в свою страну

У голландцев не принято говорить, что в их стране всё плохо и в неё невыгодно вкладываться. Они рассуждают наоборот: я сейчас вложусь в это дело, и мой вклад переживёт меня на сотню лет. Руководствуясь такими побуждениями, они строили свои дома, свои бизнесы, свои производства.

В Нидерландах нормально встретить такую историю: есть знаменитый ресторан, в котором пять поколений семьи коптят фирменную селёдку. Сын хозяина закончил самую престижную бизнес-школу за рубежом, поработал в коммерческих организациях, вернувшись на родину, сказал, что его главная миссия – продолжать семейное дело: коптить селёдку по технологии своих предков.

Такой подход для них – нормальный и правильный. Родители не мечтают отправить детей жить за границу. Дети едут учиться и возвращаются. Эти люди строили и строят страну для себя. И они не собираются никуда уезжать.

Из морской державы в поставщика сельхозпродукции

Потеря в XIX веке статуса морской державы стала для Голландии очередным испытанием. Страна больше не могла привозить из колоний то количество ресурсов, которое было необходимо, чтобы прокормить население. И голландцы стали строить дамбы и осушать землю. Опять-таки, чудо инженерной мысли возникло по причине острой необходимости. Суперинженерами стали поневоле.

Отвоёванная у моря земля с толстым слоем ила оказалась очень плодородной. Но голландцам пришлось столкнуться с очередными проблемами: на осушённой территории осталось гнить огромное количество тухлой рыбы и, как следствие, расплодилась туча насекомых, возникли вспышки инфекционных болезней.

Голландцы и теперь живут как на пороховой бочке. Происходили прорывы дамб, при которых вода за считанные минуты поднималась на три метра, затапливая города. Но несмотря на это, Нидерланды на сегодняшний момент – крупнейший европейский поставщик сельхозпродукции.

В конце XIX-начале XX столетия Нидерланды стали уходить от индустриализации. Невостребованными оказались огромные пространства верфей, которые стали превращаться в криминальные районы. Чтобы как-то задействовать бывшие верфи, их стали преобразовывать в креативные пространства, бизнес-зоны. Мы прошлись и полюбовались тем, во что они превратились. Голландцы научились привлекать инвестиции, развивать бизнес-кластеры. И в этом им опять пригодился исторический опыт выживания и преодоления трудностей.

Нидерланды – прекрасная страна, а голландцы – удивительно стойкий народ, который всего за какую-то тысячу лет из земли, не приглянувшейся даже алчным римлянам, превратил свою родину в преуспевающую державу. Каждый день приносит голландцам новые задачи и угрозы, которые они с успехом решают. Я уверен, что они выживут в любой ситуации. Потому что уважают себя и искренне любят свою страну.