Михаил Рябов. Запас прочности

Для меня гонки – это всё. Я – азартный человек, но не в плане азартных игр, а во всём, что связано со спортом.

Первый раз я сел за руль лет в восемь, наверное. Это был трактор на гусеничном ходу. Очень давно. А в девять сел на «газон» 53-й: друг отца работал на нём, и он нам с пацанами иногда позволял резвиться.

Для нас, мальчишек, это было простое любопытство и желание стать взрослее. Сесть за руль и поехать самому – фантастика! Причём, слава богу, что были такие люди, которые позволяли нам это. Кто его знает, что мы могли выкинуть в ином случае? Мы выезжали на широкое поле, где можно ездить и ничего не бояться. Хотя моменты случались разные, но все остались живы и здоровы.

Был ли страх? Никогда. Я считаю, если у тебя за рулём присутствует страх, надо глубоко подумать, что делать дальше в этой ситуации. Не должно быть самоуверенности ни в коем случае. Но и страха быть не должно.

 

Интерес как двигатель

Первый мой автомобиль – «копейка», мне было на тот момент 25 или 26 лет. А первый новый автомобиль – «пятёрка». В 30 лет. Свой. Не купленный с рук, не собранный в гараже. Номер помню до сих пор – 4626 КША. Я думаю, что первый автомобиль, как первую любовь, помнят все. Многие воспоминания стираются, но не о первом автомобиле… Я его весь разобрал. Весь. Немного поездил, но почти сразу кинулся в «начинку». Конечно, покупая первый автомобиль, всегда думаешь, что это на долгие годы…

Все свои автомобили не помню, их было с десяток, наверное. Я очень много езжу за рулём. За сезон тысяч 40 км проезжаю точно. Поэтому нет смысла долго держать автомобиль. Проще продать и купить новый. Но даже не это главное. Мной движет прежде всего интерес к новым моделям.

Мне всегда важен функционал. И в личном автомобиле, и в спортивных версиях. Управляемость, его устойчивость по трассе, возможности. Предсказуемость автомобиля, острота отклика, достаточно острый руль. Обязательно мощностные характеристики. Драйв – он и есть драйв. Не то чтобы люблю гонять, но… Любимая моя скорость? На трассе всё зависит от качества покрытия и наличия транспорта. Знаю одно: никогда не нужно ездить на пределе возможностей. Возможности у всех разные. И зачастую губит людей именно то, что они едут на пределе. Надо всегда иметь запас и понимать, что ты будешь делать в ситуации, когда что-то вдруг пойдёт не так.

Меня так учили. И огромное спасибо моему учителю. Когда я закончил автошколу и первый раз сел с ним за руль, он, как в известном фильме, сказал: забудь всё, чему тебя учили. И началось… Он возился со мной пару недель. И я стал ездить абсолютно по-другому.  Многие люди ведут себя на дорогах так не потому, что они хамоваты, а потому что их так научили…

«Поймать крышу»

Ездить быстро люблю. В гонках понятие «предел возможностей» размыто. На ВАЗе всегда среди руководителей культивировались гонки на льду, потому что если по грунту гонять, можно в хлам разбиться – так эмоции зашкаливают, а на льду ты всё-таки берега видишь… Ты едешь и понимаешь, что защищён полностью. У тебя профессиональный автомобиль. Ты понимаешь – куда бы ты ни «улетел», всё будет хорошо. У тебя отличная экипировка, которая тебя защитит даже, если, не дай бог, возникнет пожар. Там ты себе даёшь возможность идти на пределе. Когда ты идёшь на квалификацию, то первый зачётный круг едешь без ошибок, а второй, что называется, на все деньги. Ты уже идёшь на пределе. Иногда даже за пределом. Ну а в финале – всегда за пределом. Рискуешь, потому что нужна победа.

Есть такое понятие – «поймать крышу». Много раз это происходило со мной. Разные трассы были, но нет более сложной трассы, чем на испытательном полигоне АВТОВАЗа в Сосновке. Там собрано всё: все повороты, левые-правые, острые-тупые, с перепадами по высоте, с разгоном 130 км по прямой, с входом в обратный поворот… Сложная трасса. Я несколько раз я «ловил ту самую крышу». В первый раз ничего не успел осознать. Ничего не понимаешь, потому что это происходит настолько быстро… Я только помню, что решил зацепиться левым колесом по краю трассы, думал, там чуть-чуть лучше зацеп, и пройду… не получилось. Миг – и я уже на крыше. Но были случаи, когда переворачивался несколько раз. Однажды в полуфинале одной гонки Макс Гусев перелетел с параллельной полосы на мою, встал на колёса позади меня, и мы с ним финишировали по одной полосе друг за другом.

Испугаться не успеваешь. А потом, нас же учат, что делать в этой ситуации. Если честно – ничего не нужно делать. Главное –сгруппироваться, и всё. Ты же пристегнут, как лётчик. Никуда не денешься. Выключи зажигание – и всё.  Жди, когда прибегут и помогут.

Лучшие на трассе

От психологической подготовки зависит очень многое. Когда в гонке остаётся человек восемь, то разница во времени минимальна. Допустим, та же трасса в Сосновке. Протяжённость 2950 м, огромное количество поворотов, эти восемь человек находятся в полуторах секундах друг от друга… Бывает, даже в секунде, поэтому твоё психологическое состояние определяет многое. Когда ты не дёргаешься, борешься не с самим собой, а с соперником. Для меня важно перед гонкой просто сесть в отдельную машину и попить чайку. Ты просто сидишь и ещё раз в мозгу прорисовываешь трассу. Очень важно, когда ты входишь в один поворот, в мозгу рисуешь уже следующий.

Трассу нужно знать как свои пять пальцев. Ты должен знать все ориентиры. Знать, как машина поведёт себя на том или ином льду. Это синхронная гонка, когда только твоё мастерство покажет, на что ты способен, так как машины просто разыгрываются по жребию. Конечно, они все подготовлены одинаково. Но как нет двух одинаковых людей, так нет и двух одинаковых машин… Я начинал на обычных карбюраторных «восьмёрках», потом были «двенадцатые», но всегда это хэтчбеки, кроме «Весты», конечно, потому что хэтча нет, хотя хэтч был бы хорош…

Размер гоночного автомобиля должен быть не больше 4 метров, порядка 3800–3900. Это первое. Второе – очень важна развесовка кузова. Когда ты оттормаживаешься на автомобиле, ставишь его в занос, ты понимаешь, что он пойдёт именно так, как должен пойти: не понесёт перед, не понесёт зад. Очень много нюансов связано с регулировкой шасси. Мощность должна быть хотя бы 150 лошадей обязательно. Коробка хорошая, выдерживающая серьёзные перегрузки.  «Калина» себя неплохо показывает на гонках, она очень лёгкая. Лучшая масса – меньше тонны. Это вообще идеально, на ней можно просто летать. В салоне остаётся только спортивное сиденье, везде дуги титановые, которые тебя защищают.

Есть разный класс шин. Обычные шины для гонок – с шипами 1,5–2,5 мм. Нужны хорошо раскатанные шины. Шип должен выйти, шип должен правильно встать, ну и, конечно же, правильная резина, которая шипуется на заводе-изготовителе или в профессиональном сервисе. Марка резины? На последних гонках мы ездили на «Мишлене», и «Мишлен» был очень даже неплох.  Фантастически держал трассу. На этом кольце за счёт резины можно самому себе привезти до 3 секунд! Целых 3 секунды только за счёт резины!

На прямых участках скорость – до 140 километров. Если ты правильно выходишь из последнего поворота, вылетаешь на пятой скорости наверх и идёшь на полном газу – это предел. А в среднем можно развить где-нибудь до 120. Но в тот момент ты не смотришь на прибор, не думаешь о скорости.

 

Быть гонщиком

Откуда пошла традиция президентских гонок, или гонок директоров, как их раньше называли на АВТОВАЗе?  Гонки были заложены во времена Каданникова, Николаева, Вильчика, которые очень любили автомобили, всегда сами ездили за рулём. У производства автомобилей и гонок много общего. Азарт, командная работа, желание понять, как всё устроено, показать, что мы делаем отличные автомобили. На АВТОВАЗе в своё время работало до 120 тыс. человек, огромное производство, цеха по 20 тыс. работников. И где-то это уже был спор между производствами… На этих директорских гонках собиралось народу, я вам скажу… Все приезжали «болеть» за своих директоров, за своё производство. Так что это уже часть корпоративной культуры.

Для меня гонки – это всё.   Я – азартный человек, но не в плане азартных игр, а во всём, что связано со спортом. Это первое. А второе – это воспитание в определённых традициях АВТОВАЗа. Схема работала чётко: человек, не прошедший традиций предприятия, не мог стать серьёзным руководителем. Сито работало железно, тебя отсекали на разных этапах, «отбраковывали». Поэтому такое воспитание «зашито» в мозгах, ты не можешь по-другому.

На гонках за меня болеют дети, кричат: вперёд! Уже не волнуются, по крайней мере, делают вид, что нет. Они много ездят со мной, знают, что всё будет хорошо. Дочь Оксана, наверное, такая же по-хорошему сумасшедшая, как и я. Она не только на автомобиле гоняет, но и на мотоцикле. В Тольятти есть клуб любителей спортивных автомобилей, она с ними участвует в гонках. Она хорошо обучена профессионалами. Это не страховка на 100%, но тем не менее.

Профессиональному вождению можно научиться. Каждый человек талантлив в чём-то, важно понять вовремя, в чём. И далее развиваться в этом направлении. Но для гонок всё-таки нужна предрасположенность, умноженная на колоссальный труд. Шумахер – фантастический человек. Он мог с переломанными ногами сесть в машину с ручным управлением и всех «сделать»…

В Ижевске благодаря хорошим традициям автозавода развитие спорта всегда было на высоком уровне. Наша задача – восстановить эти традиции.

Читайте также: