Михаил Черемных. Страновой проект

Применяемая до сих пор в России система обучения, основанная, кроме прочего, на классно-урочной модели, на самом деле перестала быть актуальной уже в конце XIX века. Сегодня важен не объём знаний, которым ты владеешь. Важно, можешь ли ты эти знания применять на практике. Насколько они помогают тебе строить свою жизнь. Образование – это то, что ты действительно представляешь о мире, о себе и можешь применить.

Уроки истории

Для начала необходим небольшой исторический экскурс. Классно-урочная система в первоначальном виде была придумана в совершенно конкретной исторической ситуации Яном Амосом Коменским. Суть состояла в том, чтобы «горячая» чешская молодежь подольше находилась в помещении под присмотром учителя и подальше от возможных конфликтов с турецкими оккупантами. Далее оказалось, что она достаточно эффективна и малозатратна, в отличие от систем персонального обучения. Особенно в той ситуации, когда надо за короткий промежуток времени чему-то научить большие народные массы.

Но уже к концу XIX века классно-урочная система практически потеряла свою актуальность во всём мире. Первыми к изменениям пришли американцы, появилась целая плеяда замечательных педагогов, в частности, Джон Дьюи, который начал вводить в систему обучения метод проектов. Или Елена Паркхерст, родоначальница метода Дальтон-план. Это когда весь новый материал ученики находят, осваивают и анализируют сами. А в классе обмениваются своими открытиями с помощью учителя, который организует процесс обсуждения, понимания, дискуссии по поводу этого материала. Это настоящий деятельностный подход. Сегодня в России только-только начинают каким-то образом внедрять эти практики.

При этом в школах нашей страны в начале ХХ века и вплоть до 1930-х годов уже уходили от классно-урочной системы. И даже пошли дальше Дьюи. Например, Станислав Шацкий создал 13 опытных станций Наркомпроса, в которых не просто метод проектов использовал, а социальное проектирование и социальную активность ребят заложил в основу содержания образования. Пример. Он говорит ребятам, которым по 14–15 лет: наше шефствующее предприятие уже второй год не выполняет промфинплан, пойдёмте, разберёмся и поможем. Они начинают анализировать производство, изучают, как оно должно быть устроено, наблюдают за процессом и исследуют его. Потом в мозговых штурмах предлагают идеи и представляют директору предприятия проект, как ему улучшить производство. Самое любопытное: этот проект, как правило, приносил реальные улучшения в деятельности предприятия! Совершенно другая система образования.

Но в начале 1930-х годов под руководством А. В. Луначарского и Н. К. Крупской была унифицирована вся система образования – от Калининграда до Дальнего Востока, введены единые учебники по каждому предмету, отменены все проектные и лабораторные методы обучения. На самом деле идущая в стране индустриализация и предстоящая война, которая была абсолютно очевидна для власти, вынудила использовать этот подход к организации системы образования. Надо было быстро обучить массу людей и дисциплинировать их. Но сегодня, когда система все ещё такая же, у меня возникает вопрос, а сейчас мы накануне какой войны находимся?

Герои своего времени

Советская система образования была хороша для определённого времени. Она действительно давала ученикам большой объём знаний. Это было актуально, когда наука росла и развивалась, когда действительно нужны были люди знающие. Но объём знаний в конце ХХ века стал настолько огромным, что всё знать стало невозможно. Информация не есть знание, знание – это то, как ты можешь эту информацию реально применить. Когда наши российские абитуриенты поступают в западный вуз на первый курс, они блещут своими обширными познаниями. Они знают и таблицу Менделеева, и умеют отличить Гоголя от Гегеля, и американцы смотрят на них ошарашенно. Но ко второму курсу наши перестают выделяться, а к третьему вообще съезжают в аутсайдеры. Потому что там другой способ образования, другие критерии успешности – реальные проекты, реальные исследования. Там нет в голове огромного массива информации, потому что, извините, это всё теперь есть в Интернете. И если тебя научили получать информацию и работать с ней, то зачем запоминать всё это?

Наша отечественная школа сегодня – это 11 лет «отсидки», огромные объёмы информации, сданные в конце единые госэкзамены, полученные «на выходе» стандартные документы. Но сколько из этого вам реально в жизни пригодилось? Что из этого используется? Я уверен – почти ничего. Да, школа формирует усидчивость, дисциплинированность. Иногда даёт верных школьных друзей, которые затем тебе по жизни будут помогать. Но это даёт и любая социальная система. К сожалению, наша современная школа работает практически вхолостую: нужен аттестат во что бы то ни стало. Зачем? Чтобы поступить в вуз. Но образованность человека аттестат абсолютно не отражает. Какую-то начитанность, возможно, послушность и то, что он там удачно, не особо вдумываясь и вслушиваясь, сдал ЕГЭ.

ЕГЭ вводили в нашей стране много лет, потратили огромное количество денег, а теперь начинают понимать, что что-то не то натворили. Единый экзамен, кстати, нужен, но должен быть построен на других основаниях. Он должен замерять образованность, а нынешний меряет обученность – кто как запомнил, кто на сколько подготовился к экзамену. В этом смысле, хоть у тебя 30 баллов, а у тебя 100 баллов, надо ещё посмотреть, кто из вас по-настоящему образован. И кто из вас что может сделать в жизни и как.

Мыслю значит существую

К сожалению, на выходе из современной школы мы получаем абсолютно не умеющих мыслить людей, у которых нет какой-либо чётко построенной жизненной перспективы. Они не понимают, что умеют и что не умеют, что знают и чего не знают. Самое неприятное, что за школьные годы они научаются быть безропотными, послушными людьми. И с этими людьми, которые прошли через систему тоталитарного образования, сделать почти ничего нельзя. Есть, правда, такие антропотехники «приведения в чувство», как «массовый тренинг». Но это уже очень долго, затратно, и это очень тонкая технология.

Единственный вариант – поменять систему образования. Построить её на совершенно других принципах. Сделать её такой, какая существует во всём мире. Надо переходить от школы знаний к школе компетентностей или навыков. Когда человек уже в школе получает не только знания, но и опыт, и практику, и умение применять эти знания. Школа, особенно старшая, должна быть по сути «центром управления полётами», куда приходят иногда, чтобы скоординировать свой образовательный маршрут, обмениваются открытиями, консультируются с «инструкторами». Но получают настоящее образование в других местах, где работают и общаются с профессионалами. Правильная старшая школа сегодня – это уже о карьере. 9 класс – профориентация, 10–11 класс – начало и строительство карьеры. Иначе – поздно. Старшеклассники – это же абсолютно взрослые молодые люди. Им деньги зарабатывать надо, уже думать о строительстве семьи, а они сидят, как идиоты, за партами.

Ориентация на мировые образовательные системы – это индивидуализация образования и деятельностный подход. Кстати сказать, параллельно в обязательном порядке необходимо развитие других внешкольных форм обучения: семейного образования, любых дистанционных и онлайн-курсов. В современных условиях не использовать это нельзя. Лучшие профессора мира читают эти курсы. Зачем мне слушать учителя истории школьного, если я могу послушать профессора Гарварда? И знание английского языка, как языка международного общения, в обязательном порядке. Причём на очень высоком уровне, а не наш, простите, советский английский, который никто не понимает в мире, кроме нас.

Третья беда в стране

Скажу больше. Из-за сложившейся образовательной системы Россия катастрофически теряет человеческий капитал. Почти все, кто умеет мыслить и строить перспективу, стараются уехать из страны. Остающиеся «сумасшедшие» – это каждый пятый из них, берут на себя какую-то наглость и пытаются здесь что-то поменять, понимая, что это практически бесполезно. И это ещё полбеды. Беда настоящая начнётся, когда весь мир перейдёт на совершенно новые технологии, а мы даже не способны понять их, не то что использовать.

Самый главный, наверное, момент для изменения системы образования – её надо перевести из социального блока в блок экономический. Система образования развивает человеческий потенциал, и в партнёрстве с властью, бизнесом и обществом может его капитализировать. Оценивать образование правильно по экономическим показателям, а не по социальным. Сколько прибыли, сколько проектов, сколько инвестиций эта система может сгенерировать в стране, а также привести (а не потерять, как сейчас) в страну. И если система образования будет способна формировать очаги инвестиционной привлекательности, тогда её обороты будут перекрывать нынешние обороты всей страны, включая оборонку.

А интересы инвестора к системе образования могут быть разные. Подготовка лучших кадров для создания и развития своих проектов. Прямые инвестиции, которые потом принесут прибыль. Ведь правильная школа – это готовность родителей отдавать туда детей и платить большие деньги, это готовность родителей переезжать в близлежащие дома и, соответственно, платить больше за квадратные метры в этих квартирах. И так далее, и так далее. Это очень красивые инвестиционные схемы, которые работают в отношении как местных, так и зарубежных инвесторов.

Но для этого государство должно действительно прийти к совершенно другому видению ресурсов сферы образования. И такие прецеденты были в истории России. Создание упомянутой системы опытных станций (читай, школ) Наркомпроса С.Т. Шацким было поддержано советским государством. Именно через эти опытные станции были подготовлены те предприниматели, которые реализовали государственную программу «Новая экономическая политика (НЭП)». А за 100 лет до этого была заложена система лицеев, которых всего было создано 13. Всем известный Царскосельский был первым, но потом появились Ярославский, Одесский и другие. Вся элита страны к середине XIX века была выкована в этих лицеях. Это был масштабный, сильный, по-настоящему страновой проект. Разработку его вело Министерство внутренних дел с 1803 года и подало на стол Александру I как проект изменения страны через систему образования. Следующий аналогичный проект через 100 лет его куратор Пётр Столыпин положил на стол Николаю II. Но, к несчастью, великие потрясения не дали этому проекту в полной мере осуществиться.

По-моему, сегодня в России вновь настаёт момент для подобного странового проекта.

Читайте также: