Коммунальный рок-н-ролл

Законодательные изменения в отечественном жилищно-коммунальном хозяйстве, кажется, только набирают темп. Не успели утихнуть споры вокруг начисления платы за общедомовые нужды, как 2018-й принёс в отрасль очередные новации – весьма существенные. Готовы ли управляющие компании, ресурсоснабжающие организации работать в новом правовом поле? Что необходимо для эффективного развития ЖКХ в Удмуртии? И как выстроить диалог между потребителями и поставщиками услуг?

Эти и другие актуальные вопросы обсудили участники круглого стола – представители государственных структур, управляющих компаний, ресурсоснабжающих организаций – собравшиеся по инициативе журнала «Деловая Репутация».

Участники:

– Марат ИСМАГИЛОВ, главный государственный жилищный инспектор Удмуртской Республики; Олег БУЛАТОВ, «Деловая Россия», директор МУ «ГУК В ЖКХ г. Сарапула»
Александр ШЕРМИНСКИЙ, заместитель председателя правления «Ассоциации товариществ собственников жилья и советов многоквартирных домов УР» Нил МИНАЗИТДИНОВ, руководитель регионального центра стратегических коммуникаций в г. Ижевске ПАО «Т Плюс»;
Андрей ЗИНОВЬЕВ, директор ООО «УК-Ижкомцентр»; Константин НАГОВИЦЫН, директор ООО «Иж-Газон»;
Лариса ЧИНЬКОВА, директор ООО «Медиа Группа «Парацельс»; Ирина КОМЛЕВА, выпускающий редактор ООО «Медиа Группа «Парацельс», ведущий «круглого стола».

Площадка для проекта «Дискуссионный клуб» журнала «Деловая Репутация» предоставлена Дворцом культуры «Аксион»

Прямо по курсу

Ведущий: – По Конфуцию жить в эпоху перемен – не очень хорошо. Но в ЖКХ переменная величина давно стала постоянной: изменения в Жилищный кодекс, в иные законодательные акты, касающиеся ЖКХ, вносятся регулярно. Поэтому в первую очередь хочу поинтересоваться, как вам живётся сегодня, какие тренды, на ваш взгляд, будут задавать темп отрасли в 2018 году и как они отразятся на вашей деятельности?

Марат Исмагилов:

– Рынок услуг в сфере ЖКХ конкурентный, сложный, требует крайней щепетильности и внимательности – правила в отрасли меняются чуть ли не ежеквартально, и боюсь, что это уже постоянная тенденция. Из особенностей отмечу, что в Удмуртии рынок ЖКХ – один из сильных в стране. У нас нет аффилированных государством компаний, каждый работает сам по себе. При этом при наличии пробелов в законах новые правоотношения мы зачастую вводим раньше, чем в целом по стране. Пример этому – прямые договоры. Недавно заместитель председателя правительства РФ Дмитрий Козак озвучил, что закон о прямых договорах будет принят в весеннюю сессию, а мы им занимаемся уже пятый год.

Александр Шерминский:

– Действительно, наверное, нет ни одной отрасли, в которой законы менялись бы с такой калейдоскопической скоростью, как в ЖКХ. Одна из актуальных тем года для нас – прямые договоры. А теперь представьте: вы перешли на такую схему работы, и теперь коммунальный ресурс поставляет ресурсоснабжающая организация (РСО), которая получает за это деньги. Значит, она обязана поставлять ресурс до точки его распределения, то есть до крана. Тогда должна отвечать и за неплательщиков. Готовы ли РСО к такому? Говорят, что прямые договоры «уберут» с рынка 30% управляющих компаний. Ничего подобного – многие уже работают практически по такому принципу и не имеют проблем. И никто им не мешает. Но если формально встать на сторону закона, мы чётко и ясно говорим: закон нарушен. Мало того, сегодня РСО делает просто: у дома задолженность за два периода. Они ликвидируют задолженность, говорят, что мы перешли на прямые платежи и собственники теперь должны платить нам. Законно? Незаконно, не имеют права.

Марат ИСМАГИЛОВ:

– Все мы хотим стабильности, но при этом понимаем, что в ЖКХ законы принимаются в первую очередь с учётом интересов гражданина. И прямые договоры так же. Если управляющая компания нарушила порядок расчётов или не в состоянии собрать деньги с населения, то она должна прекратить эту деятельность. И в том случае, если компания, работая с потребителем, допустила такую ситуацию, в соответствии с законом договора с поставщиком больше у неё никогда не будет. Ну и, соответственно, новостройки будут сразу же выходить на прямые договоры до тех пор, пока у них не появится выбранная УК и компания не заключит договор с РСО. Во всех иных случаях, когда в доме стабильная ситуация, когда работает стабильно УК, она может покупать ресурс у поставщика и предоставлять его собственникам. Но если собственники принимают решение о работе напрямую с поставщиком, такие отношения признаются законными. Законодатель расставил все точки над этими вопросами. Ответственность за поставку возлагается на поставщика. Но тот, кто получает деньги, тот и обеспечивает качество, расчёты. Если потребитель получил некачественную услугу, то перерасчёт делает поставщик. Если поставщик уличает в качестве виновника УК, то он сам с регрессным требованием обращается к ней за возмещением убытков. Такой механизм должен быть удобен для собственников.

Олег БУЛАТОВ: – Сегодня транслируется мнение, что прямые договоры – чуть ли не панацея от нечестных на руку УК. Не поверите, все управляющие компании «за» такую схему работы. Только надо понять главное: а кто будет отслеживать объёмы потребляемых ресурсов, качество предоставляемых услуг? У ПАО «Т Плюс» есть предложение передать все расчёты ему. Но у меня есть большие сомнения на этот счёт, мы видим, какие очереди в расчётных центрах. Надо искать другие пути. Сейчас под эгидой администрации Глазова создаётся Центр достоверности информации (ЦДИ), который позволит комплексно решать вопросы, связанные с измерением объёмов, начислением, выдачей платёжек и распределением денег. На мой взгляд, распределением средств в ЖКХ должна заниматься третья компания, которая их не зарабатывает – не поставляет ресурсы, не оказывает услуги. Это будет её бизнес. Соответственно, расчёты станут удешевляться, а качество услуг расчётов и взаимодействия с потребителем – расти. Поэтому, я резюмирую, к управляющим компаниям, к ресурсоснабжающим организациям должны поступать только целевые денежные потоки. И ещё один тренд года – нам надо научиться взаимодействовать в жилищно-коммунальном хозяйстве, соблюдая интересы всех сторон. Одна из актуальных проблем на данный момент – газ. Вы знаете о тех случаях, что имели место в республике, аналогичные происшествия были и в других регионах. В Сарапуле за последние полгода, как минимум, трижды складывалась сложная ситуация с газовым хозяйством, хорошо, что удалось избежать взрывов. Сегодня увеличивается количество проверок внутридомового газового оборудования (ВДГО), и это очень хорошо с точки зрения безопасности. Но есть и другая сторона медали.

Сокращение периодичности проведения проверок ВДГО с трёх лет до одного года приводит к убыткам управляющих компаний. Граждане за эти работы платить из своего кармана не хотят, управляющая компания получает прорехи в бюджете, а газовая служба втрое увеличивает объёмы работ и прибыль. Несправедливо. Надо искать решение этого вопроса, и, наверное, оно должно быть совместное с «Межрегионгазом».

Александр Шерминский:

– Поясню: я не против прямых договоров. Но сегодня многим УК попросту невыгод- но заключать договоры с УКС. Наша главная беда в том, что мы не находим понимания между РСО, УК и ТСЖ. В декабре прошлого года тоже проходил «круглый стол» по прямым договорам, на котором директор Удмуртского филиала ОАО «ЭнергосбыТ» Денис Детинкин предлагал создать комиссию, актив, который бы отрабатывал алгоритм взаимодействия между РСО и УК, потому что шероховатости в любом случае неизбежны. Но пока шагов в этом направлении нет. А вообще-то взаимодействие необходимо. В этом процессе должен быть дирижёр, а получается, что в его отсутствие каждый играет на своей скрипке и каждый пытается вести свою партию соло.

Ведущий:

– Нил Наисович, а вы как представитель ресурсоснабжающей организации что думаете о дирижёре? Нужен ли он в ваших взаимоотношениях с управляющими компаниями и потребителя- ми ресурсов?

Нил Миназитдинов:

– Давайте поговорим про статус этого законодательного акта на сегодняшний день. Документ вернули на доработку, внесли в него необходимые изменения, возможно, на весенней сессии он будет принят. Как сказал Марат Исмагилов, в Удмуртии прямые договоры – это уже свершившийся факт. Я не соглашусь с Александром Игнатьевичем об их незаконности: в законодательстве проговорено, что переход на прямые расчёты точно возможен в следующих случаях – когда такое решение приняли жители и когда они не приняли решение о том, кто в доме будет выполнять функции УК. В этих случаях ПАО «Т Плюс» как РСО обязано предоставлять коммунальную услугу. Возникает коллизия: УК имеет перед нами задолженность за два периода, у нас есть полное законное право вступить с ними в судебную тяжбу по поводу расторжения до- говора поставки энергоресурсов, и мы переходим на прямые договоры с потребителями. Это абсолютно в рамках законодательства. Следующий момент. Неоднократно прозвучало, что УК двумя руками «за» прямые расчёты. Наверное, это так по одной простой причине. Потому что в данном случае не возникает возможности воспользоваться чужими деньгами. У нас есть примеры работы через УК – вопросов не возникает вообще. УК чётко выполняет свои обязанности, мы – свои. Есть и другой пример, когда УК пользуются нашими деньгами для решения своих проблем, то есть фактически берут беспроцентный кредит. А есть третий вариант – когда УК просто вы- водит деньги, и мы об этом знаем. На сегодняшний день общая сумма задолженности по всем коммунальным ресурсам приближается к 5 млрд рублей. Поэтому прямые расчёты – наверное, это веление времени. И мы к этому придём. А регулирующий орган, думаю, нам не нужен. Есть закон – надо следовать ему, не более того.

Александр Шерминский:

– На протяжении последних пяти лет сумма общей задолженности в Удмуртии колеблется от 5 до 7 млрд рублей. Интересный факт: население потребляет 20% от всего объёма выработанных коммунальных ресурсов. Сбор платежей с населения составляет в среднем 95%. Общая задолженность по России достигает 1 трлн 495 млрд рублей, долги населения в ней – не более 200 млрд рублей. Теперь что касается Ижевска. Вместе с прокуратурой и ГЖИ мы пытались несколько раз разобраться с этими цифрами. В общей сумме около 80% – это долги городских учреждений, больниц, школ, детских садов. Поэтому говорить о задолженности только населения нельзя. Надо все долги разложить по полочкам. А сделать это не удаётся, так как иметь задолженность в 7 млрд выгодно многим. Она служит рычагом для регулирования тарифов. В Перми, к примеру, 1 Гкал стоит 1300 руб., а у нас – 1593 рубля. В Перми тариф отстояли. Это не камень в ПАО «Т Плюс», это общая тенденция по России, что считать задолженность никто не хочет. Невыгодно. Спросите у УК – задолженность населения есть, но она не критическая.

Олег Булатов:

– Задолженность критическая. Сбор платежей с населения действительно составляет в среднем 95%. Если очень постараться – 98%. РСО мы должны отдать 100%. Получается, 5% недосбор средств каждый месяц, по году – 60%, два года – уже 120%. То есть при объёме сбора денежных средств с на- селения в размере 95% через два года УК будет должна РСО за два периода, если противозаконно не заберёт на эти цели средства из статьи «содержание и ремонт общего имущества». В платёжке более 50% составляет плата за тепло и горячую воду, а это значит, что 1/5 собранных средств на ремонт дома не попадут на ремонт, а должны будут, по такой логике, отправлены в РСО. Получается, что либо дом не ремонтируется должным образом, либо УК должна в РСО. Странный выбор, не правда ли?

Нил Миназитдинов:

– Я бы хотел вернуться к вопросу тенденций на рынке. По-моему, все стороны сошлись во мнении, что переход на прямые расчёты интересен и управляющим компаниям, и жителям, и РСО. Надо двигаться в этом направлении. Следующий момент – это ответственность РСО за качество. В концессионном соглашении, заключённом между ПАО «Т Плюс» и администрацией Ижевска, есть чёткие формулировки ожидаемых эффектов. И если один из эффектов – это снижение количества недопоставки ресурсов на период проведения ремонтов, значит, необходимо быстрое реагирование обслуживающей организации. Чем оперативнее будет ликвидирована авария, тем меньше убытков понесёт компания, тем меньше дискомфорта будет у потребителя.

ОДН в городе

Ведущий: – Андрей Александрович, ваша компания – одна из крупных в городе. На ваш взгляд, какова оптимальная схема работы между УК и РСО?

Андрей Зиновьев:

– Прямым договорам быть, они выгодны всем. К ним мы идём большими, длинными шагами, но всё-таки идём. Обращу внимание, что в данном случае должен быть 100%-ный учёт потребляемых ресурсов. Но если каждая компания-поставщик введёт собственную абонентскую службу, мы просто будем размножать персонал, который выполняет одну и ту же работу для всех. Необходим единый расчётный центр – действительно единый – для всех ресурсоснабжающих организаций. Хочу остановиться на другом моменте. Я считаю неправильным, что такую важную строку расходов, как плата за ОДН, опять отнесли к жилищным услугам. У нас есть приборы учёта, поэтому суммы должны распределяться на всех собственников жилых и нежилых помещений. Почему собственник до сих пор получает ОДН на водоотведение? Это нелепая величина. В нашем жилом фонде 246 нежилых помещений. Договоры поставки электроэнергии имеют 100% объектов, договоры поставки ГВС, ХВС, водоотведения – не 100%. Но все собственники должны платить ОДН на равных.

Олег Булатов:

– У значительного количества нежилых помещений сегодня нет договоров на поставку тепла, горячей воды. Объём потребления нежилыми помещениями по прямым договорам УК неизвестен. Ресурсы, потреблённые ими, РСО часто не учитывает при расчёте ОДН, не знаю, в результате ошибок или преднамеренно. И они попадают в ОДН. Из-за различных объёмов потребления ресурсов ОДН – величина непостоянная, если удалось добиться перерасчёта от РСО – это просто не замечается, и если УК начисляет больше, она априори для жителей становится плохой. И это для нас – серьёзная проблема. Что касается единого центра, я уже озвучивал мысль о создании Центра достоверности информации. Это будет муниципальное учреждение. В него со всех приборов учёта – индивидуальных и общедомовых – будет поступать информация. На основе полученных данных будет формироваться мультиплатёжная квитанция, отличающаяся от той, что есть на данный момент в республике. В ней будет одна сумма, один лицевой счёт и три-пять счетов для средств поставщиков. Распределение денежного потока будет осуществляться на уровне банка. Комитет ЖКХ «Деловой России» курирует этот проект.

Нил Миназитдинов:

– ОДН – это серьёзная проблема, которая волнует всех: и РСО, и УК, и жителей. Механизмы её решения обсуждать не берусь. Как вариант – оплата потреблённого теплового ресурса по факту. В прошлом году в Ижевске наконец инициировали проведение опроса среди жителей на эту тему. Его результат вы знаете: из 16 регионов присутствия нашей компании только Удмуртия на данный момент оплачивает по 1/12 в течение года. И в итоге мы вынуждены делать перерасчёты, объяснять населению, почему так происходит, а общественники разыгрывают эту карту в своих интересах.

Олег Булатов:

– Давайте вспомним, что у нас есть льготники, получающие одну и ту же сумму ежемесячно, и есть субсидии, которые формируются на базе шести месяцев прошлого периода. Теперь представьте, что отопление оплачивают по факту. В итоге зимой у льготников средств на оплату не хватило, летом деньги остались. С субсидиями вообще не представляю, как решать ситуацию: осенью пришёл с платёжкой – денег лишку, и в итоге в зимний период попал без субсидии. Это очень сложная тема. При переходе на прямые платежи надо подключить бюджетную аналитику, я очень удивлён, что этой дискуссии нигде нет, хотя льготников и получающих субсидии очень много.

Андрей Зиновьев:

– Ещё дополню. В 2016 году мы работали по прямым договорам, и услуга ОДН начислялась РСО. За прошедшие полгода у нас были отличные достижения по энергосбережению за счёт снятия одновременно большого количества показателей, выявления незаконного потребления ресурсов. Когда перевели эту строку в содержание жилфонда, у каждого потребителя опять появился норматив, который начисляется ежемесячно. И то же самое со схемой оплаты отопления. Если мы не видим ежемесячно, сколько потребляем, ни о каком энергосбережении не может быть и речи. И Федеральный закон № 261 «Об энергосбережении» никто не будет исполнять, потому что для этого не будет почвы.

Дай пять!

Ведущий: – В конце 2017 года Совет Федерации одобрил ужесточение лицензионных требований к управляющим компаниям, введение единого стандарта управления многоквартирными домами. Марат Равилевич, вопрос к вам: как эта законодательная инициатива отразится на рынке ЖКХ? Какие нарушения сегодня бывают в деятельности УК? С какими жалобами чаще обращается население?

Марат Исмагилов:

– Да, действительно, 2018 год – очередной переходный этап в лицензировании управляющих компаний. Принята норма о грубых нарушениях, но что попадает под этот критерий, пока не утверждено. Хотя компании, давно работающие на рынке, попросту не допустят грубых нарушений. Сугубо ориентировочные критерии, за что компанию могут лишить лицензии, – если она в ходе работы допустила гибель человека или причинение тяжкого вреда его здоровью. Если УК не передаёт техдокументацию на дом, если у неё отсутствуют договоры на обслуживание опасных объектов газоснабжения, лифтов и т. д. Самое распространённое нарушение – непередача документации. Основной объём жалоб населения связан с начислением платы за жилищные и коммунальные услуги. Остальные вопросы – качество содержания, ремонта, капремонта домов.

Олег Булатов:

– Что касается капремонта, я бы хотел затронуть ещё такую проблему. Зачастую управляющие компании не знают, какие субподрядные организации Фонд капремонта привлекает для выполнения ремонтов, какие технологии и материалы при этом используются, в конце концов, когда эти работы будут проводиться. Я считаю очень важным, чтобы при проведении капремонтов присутствовали обслуживающие организации, которые несут всю ответственность за состояние дома. Повторюсь – это очень важно. Возможно, следует при Минстрое создать совет, в состав которого войдут и представители общественных организаций, и Фонда капремонта, и мы все сможем найти приемлемые для всех схемы взаимодействия и наладить конструктивное сотрудничество.

Александр Шерминский:

– К вопросу о капремонтах, мне бы хотелось иметь чёткое представление о том, какие работы будут проведены в 2018, 2019, 2020 годах. Нужно знать, что будет сделано, и понимать, какие суммы будут потрачены. До 15 февраля 2020 года в республике предстоит заменить 2,5 тыс. лифтов, то есть по 750 ежегодно. На 2018 год в Фонде капремонта планируется замена 64 лифтов. А когда остальные? Вот такой непростой вопрос, и решать его надо незамедлительно.

Марат Исмагилов:

– Для рынка ЖКХ переломной датой станет 11 июля. К этому сроку мы должны подвести итоги по компаниям, которые пришли на рынок, но не нашли своего клиента. Они будут лишаться лицензии. Если новые лицензиаты не смогут за полгода найти дома для обслуживания, они тоже потеряют право на работу. Отмечу, что с этого года лицензия стала срочной, она выдаётся на пять лет. Для старожилов рынка срок лицензии будет считаться с 11 января 2018 года. Для вновь приходящих компаний – с даты получения лицензии. Ещё одно новшество – до 11 июля мы должны провести полную инвентаризацию наименований компаний. Одноимённых организаций быть не должно. Это серьёзный вопрос, подключаем к нему филологов.

Но в целом не думаю, что рынка ЖКХ коснутся серьёзные изменения. На данный момент в Удмуртии работают 169 лицензированных УК, из них 131 компания имеет в управлении дома, то есть конкретно занимается этим бизнесом. Есть старые игроки, которые работают с советских времён. И каждый квартал появляются три-четыре-пять новых компаний. Предприниматели идут в ЖКХ из разных сфер. Насколько они успешны – это второй вопрос. Но попытки зайти на рынок есть у многих – желающих меньше не становится – и ряд компаний уходят с него. Порядка 500–700 домов ежегодно принимают решение о смене УК. Эта ситуация характерна для всех городов республики. Бывает, что переходы от одной УК к другой инициируют сами люди – действующая, по их мнению, плохо справляется со своими обязанностями. Есть переходы по способу управления – из ТСЖ в УК и обратно. Это движение всегда было в отрасли, есть и будет.

Читайте также: