Ижевск в начале 1919 года

Суров был Новый 1919 год, второй после Великого переворота 1917 года. Долго не смогли решить ни в Ижевске, ни в центре, как отмечать старые, любимые народом праздники – Новый год, Рождество и Крещение.

 

«Суровые годы проходят

в борьбе за свободу страны.

За ними другие приходят,

 они будут тоже трудны…».

 

В раздумьях

Решения поначалу предлагались самые разные – перенести Новый год на день Октябрьской революции, а старомодное Рождество связать с днём рождения двух главных вождей последней, спорили только, кого – Ленина или Троцкого. Ещё более серьёзно решали, каким должен быть новый революционный календарь. Главные газеты страны тогда предложили: «Во всяком случае бесспорно, что было бы современнее заменить ничего не говорящие сердцу пролетариата Марты и Августы славными именами вождей социализма. Хотя бы, например, так: Январь – Энгельс, Февраль – Лассаль, Март – Маркс и т. д. А дни: понедельник – день революции, вторник – борьбы, среда – победы, четверг – труда, пятница – социализма, суббота – Красного знамени и воскресенье – день свободы».

Однако ближе к новому 1919 году всё-таки решили: «По комиссариатам разослано распоряжение о том, что Рождество считается по старому стилю, а Новый год – по новому». Затем перерешили и разрешили праздновать Новый год и по старому стилю.

 

Трудности борьбы

Однако радость канунов омрачалась нехваткой элементарных продуктов. Здесь также искали решения. Так, местные и центральные СМИ почти разом опубликовали радостную заметку под названием «Ботва – полезна!». В ней читателям сообщалось жизнеутверждающее:

«Тяжелый продовольственный кризис, который переживается теперь, вызвал употребление в пищу ботвы, т. е. зеленых частей огородных растений, которые раньше шли лишь на пищу домашним животным. Теперь на нее обращено серьезное внимание и находят, что ботва представляет собой вкусный, сочный, вполне пригодный для человеческого питания материал. Ее употребляют в пищу в свежем, сушеном, квашеном и вареном виде. Квашеная ботва годится для салатов и винегретов. Вареная, сушеная и испеченная может употребляться в супы, пюре, каши, высушенная же и измельченная в порошок может прибавляться в тесто при хлебопечении…».

Ей вторила «Ижевская правда»:

Табачный голод: «В деревнях наблюдается повсюду табачный голод. Так, наприм., в Ижевском районе уже прибегают к куренью «табака», приготовленного из редьки, листьев крапивы, хмеля, мха и куглины от льняного семени. Весной многие крестьяне садили на ряды махорку, но количество выращенного табака получили в таком ничтожном количестве, что привычные курильщики уплачивают спекулянтам по 1 р. 50 к. – 2 р. за сигаретку и по 1 р. за махорку «на папироску».

Не разводите сифилиса!: «В общественной городской столовой (на бывшей Базарной ул.) не дают ложек, а предлагают брать немытые грязные ложки друг у друга. Если можно есть немытыми ложками, то также можно есть и из немытой посуды, но нужно, однако, помнить, что городские столовые не свинарник и не рассадник сифилиса».

Но бывали и более радостные события:

Галоши: «Сообщают, что на Оружейном заводе накануне Нового года розыгрыш галош происходил между всеми рабочими, не выключая тех, кто выиграл галоши летом. Таким образом, один мог выиграть галоши и летом, и теперь, а другой – ни тогда, ни теперь. Надо на следующие разы выключать тех, кто получил галоши в прежние розыгрыши, чтобы не было обидно оставшимся без галош».

Суровая поступь Нового года

Накануне Нового года большевики провели в Ижевске выборы – по-своему, почти по-честному. Представлены были только две партии – коммунисты и их недавние союзники максималисты. Но случилось обидное – первые почти победили: «Выборы в Ижевский совдеп дали коммунистам 27, максималистам – 23, неопределенность отношения рабочих к советской власти, их индифферентизм заставили с согласия и распоряжения Реввоенсовета 2-й армии выборы кассировать, власть остается у Революционного гражданского совета впредь до приезда петроградских, московских рабочих или до подходящего момента и указания центра. Работу продолжаем, составляем сметы, принимаем меры к окончательной ликвидации частной торговли… Местные рабочие окончательно показали, что политически больны и власти им передать нельзя, от белогвардейцев кинулись на максимализм, думая там найти избавление от большевизма».

Вот что сообщал в Центр о положении в Ижевске председатель бывшего Ревкома, человек с женским именем Римма Шапошников:

«Ижевск, конечно, после ухода белогвардейских банд пустовал совершенно, казался мертвым – нет никого, но вскоре стали прибывать из армии партийные товарищи…. Не было… предметов первой необходимости, т.е. муки, хлеба и других продуктов…. За мукой послали несколько человек по волостям, прилегающим к Ижевску…. В Ижевске была сделана карточная система…».

Но продуктов для ижевцев всё равно катастрофически не хватало. И снова, как и год назад, им предложили  искать утешения в достаточно убогом жизненном идеале. Вот как его сформулировал в своей статье «Строительство коммуны» упомянутый Шапошников, по совместительству главный идеолог ижевских большевиков:

«Недавнее белогвардейское гнездо, проклинаемое всем революционным пролетариатом России, контрреволюционный Ижевск, восставший против своих братьев красных рабочих, – теперь сам стал трудовой коммуной, крепким союзом трудовых элементов…

Ижевская буржуазия убита, очередной задачей является пролетаризация оставшихся рабочих…

Все непроизводительные силы труда должны быть уничтожены. Например, какая польза человечеству от огромной работы «хозяек» по прокормлению семьи – стряпни? Значительная часть жен местных рабочих занимается тем, что торчит у плиты полдня за приготовлением обеда. Мы уничтожим эту непроизводительную работу тем, что откроем удобные, чистые, дешевые коммунальные столовые, где рабочий сможет отдохнуть, почитать газету и послушать музыку после работы. Таким образом, много женщин освободится от глупого торчания у печки и сможет принести пользу человечеству на производительной работе…

На пути к уничтожению частной собственности мы встречаемся с вопросом о муниципализации домов. Здесь приходится выдерживать сильную борьбу с мелкобуржуазным элементом… Все дома должны быть отобраны от частных владельцев и находиться в руках трудового населения.

Известно, однако, что большинство домов в Ижевске принадлежит местным рабочим-хозяйчикам, рабочим собственникам.

Нужно убить в рабочих этот дух мелкобуржуазности. Переходные меры к муниципализации домов уже сделаны: все, занимающие то или другое помещение, должны платить за него коммуне…

Взгляд на детей, как на собственность семьи, должен быть подорван в корне.

Дети – достояние республики, красный пролетарий коммуны…».

Что и говорить, такая «светлая» перспектива мало вдохновляла домовитых и семейственных ижевцев. Однако сами придумщики таких перспектив далеко не всегда жили в соответствии, провозглашёнными ими же идеалами.

Дела и идеалы

Доказательством этому служит предновогодняя ситуация в Ижевске 100-летней давности. Из протокола  очередного заседания Ижевского районного комитета Российской Коммунистической партии /большевиков/  (начало января 1919 г.):

«Слушали…  отчет о партийной Губернской конференции. Пункт №11 о поведении членов партии тов. Ф. и М.

Тов. Агапитов поясняет, что по дороге  на конференцию тов. М. и Ф.  вели себя в высшей степени скверно, лезли к товарищам мужчинам, тоже ездившим на конференцию и после того, как получили отпор и выговор повели агитацию в поезде среди беспартийных о неправильных якобы действиях партии коммунистов».

С обличительной речью в адрес красных шалуний выступил небезызвестный в Ижевске и окрестностях тов. Галанов. Он сравнил их поведение с поведением проститутки Керенского, «который хотел играться и с царизмом, и с Советами» и заявил, что один из членов партийной делегации, имя которого он назвать по известным причинам не может, рассказал ему, что пьяные М. и Ф. утащили его в тамбур поезда, где пытались всякими способами покуситься на его мужское достоинство. Товарищу едва удалось от них отбиться, они же обозвали его за это обидными словами, самыми пристойными из которых были «мозгляк, импотент и онанист».

Но не прошло и недели, как буквально накануне Нового года партийцы слушали уже дело самого Галанова. Последний вместе с группой товарищей был задержан на проходной завода при попытке вынести из него два ведра спирта. При задержании Галанов «скверно ругался и был очень нетрезв». Пожаловались на Галанова и партработницы, рассказав, что он часто приходит на работу пьяным или же устраивает пьянки у себя в кабинете, после чего «ведет себя грубо, …если не валяется пьяным» на своем рабочем месте. А ведь одно из самых первых постановлений ижевской Советской власти объявляло: «Пьянство в г. Ижевске, безусловно, воспрещается. Все лица в пьяном виде… должны доставляться в чрезвычайную следственную комиссию.

Лица, изготовляющие кумышку или торгующие ею, будут без всякого суда расстреливаться».

Галанову напомнили, что этот его проступок далеко не первый. Партийные органы не раз рассматривали вопросы о пьянстве товарищей Галанова, Трубицына и других. При этом было отмечено, что т. Галанов был даже обнаружен патрулём лежащим в пьяном виде на льду Ижевского пруда, а т. Крупин (один из главных пропагандистов и агитаторов ижевских большевиков), несмотря на тяжёлое опьянение, спасся тем временем бегством от патруля, который открыл ему вслед стрельбу. Но тот так ловко лавировал, что ни одна пуля его не задела.

Рассудительно

Как уже упоминалось выше, советские власти приняли решение встречать все новогодние праздники. Так в Ижевске и поступили.

С 31 декабря на 1 января: «Ижевск торжественно встретил новый красный 1919 год. Встреча была устроена целым рядом организаций. В Ижевском совете встреча Hoвого года прошла в здании цирка и носила чисто пролетарский и семейный характер. Каждый присутствующий чувствовал себя просто и непринужденно. Лестница при входе в зал, фойе и сам зрительный зал были задекорированы зеленью и задрапированы красной материей. Интернационалом открылось концертное отделение. После интернационала тов. Шумайловым были произнесены краткие приветственные речи к собравшемуся пролетариату по поводу встречи нового революционного года. Была исполнена из трех отделений интересно составленная программа концерта оркестра Железной азинской дивизии и солистов. После концерта была продемонстрирована на экране картина праздника Октябрьской революции в Москве. В антрактах всех присутствующих воинов поили чаем с вареньем и лепешками. По окончании кинематографа тов. Зорин продекламировал свое стихотворение, а т. Шапошниковым была произнесена небольшая, но сильная поздравительная речь с новым наступившим годом и публика под звуки интернационала стала расходиться».               

С 6 на 7 января: «Клуб «Пролетарий» достойно отпраздновал встречу красного Рождества в здании Оружейного завода. Программа открылась пьеской «Ради идеи», дружно разыгранной т.т. Годуновым, Ивиной, Кондратьевым, Лобановым и др. В концертном отделении принимали участие хор и солисты. Поставлены были две эффектных живых картины, а затем состоялся митинг, в. котором выступили т.т. Шумайлов и Пастухов, сказавший программную речь о предстоящей деятельности в 1919 г. по построению мировой революции».

С 13 на 14 января: «В  здании Арсенала для встречи Старого красного года устроен был вечер военным комиссариатом. Выступали солисты, говорились речи. Кроме этих пунктов встреча нового года устроена была еще в столовой Ижевской коммуны, в клубе красной армии, у металлистов и т.д. Везде программа состояла из концертного отделения и митингов…»

Стоит отметить, что праздники были короткими. Так, 2 января было уже рабочим днём, как и следующий день после Рождества. То есть можно прямо сказать, что тогда праздники встречали ударным и самоотверженным трудом.