Евгений Ренёв. Ижевск и Наполеон

Своим современным статусом – города оружейной славы, одного из крупных промышленных центров России – Ижевск обязан Наполеону. Тень войны с «корсиканским чудовищем» всё плотнее накрывала страну в начале XIX века. Интересно, что переплетения судьбы города и различных носителей императорской фамилии и рода продолжались в течение последующих 100 лет.

Встреча первая

Ижевский оружейный завод создавался с единственной целью – обеспечить оружием армию в войнах против главного врага России того времени – французского императора Наполеона I. Тульский и Сестрорецкий заводы с ней не справлялись, и оружие приходилось закупать за границей. Только в 1812 году из Британской империи в Россию было доставлено 50 тыс. пехотных ружей. Правда, бывших в употреблении.

Александр I ставил задачу Ижевску выпускать не менее 25 тыс. единиц стрелкового оружия в год. Решить её нашему заводу долго не удавалось, тем не менее с первого года своего основания он старался её выполнить, и выпуск разного рода оружия шёл по нарастающей. Если в 1807 году, когда завод ещё не был отстроен, Ижевск выпустил 7 ружей, то в 1812 году их изготовлено уже 5 877, а в 1814-м – 10 666.

В 1812 году состоялась первая встреча ижевского оружия с неприятелем. Выявлено, что ижевские пехотные ружья участвовали в Бородинской битве, номера трёх из них известны – 1/518, 1/538, 1/768. Скорее всего, их было больше, и значительно – стрелковое оружие в те времена жило недолго, оно быстро изнашивалось и отправлялось на перековку.

Тогда же проявилась особенность ижевских ружей – наши умельцы усовершенствовали их главный механизм – замок. Последний очень быстро засорялся оружейной гарью, остатками пыжей и т. п., после чего его нужно было разбирать и чистить, иначе стрельба была невозможна. Наши технари значительно его улучшили, в результате чего замок мог разобрать и ребёнок. Что было важно для огневого боя.

Встреча ещё одна

Особенность ижевских ружей, а именно ижевские придумки (скорее всего) по переустройству их замка, вызвали интерес у нашего главного союзника в борьбе с Наполеоном – Великобритании. В конце 1814 года из её военного ведомства поступила просьба выслать британским львам образцы русского оружия для ознакомления с особенностями его устройства (их имела только ижевская продукция, тульская и сестрорецкая была вполне стандартной). Что и было сделано. Сопровождал партию из 100 ружей Гюстав Эммануэль де Сен-При, один из сыновей графа де Сен-При, французского эмигранта, поступившего на русскую военную службу. Ружья передали шотландской гвардии – лучшим стрелкам британской короны. И вполне возможно, что они были на её вооружении в кровавой битве при Ватерлоо 15 июня. Вот как описал её решающий эпизод упомянутый де Сен-При (перевод с французского – автора публикации. – Прим. ред.):

«…Казалось, мы выстояли. Но тут началось то, что я буду вспоминать и после смерти. В бой пошла Старая гвардия [Наполеона]. Сначала «старики» шли молча, в знак презрения к нам подняв ружья дулами вверх. Офицеры шагали, не вынимая шпаг из ножен. Потом загудели барабаны. Их мальчишки-барабанщики играли какой-то страшный ритм, подслушанный их отцами то ли в африканской пустыне, то ли в диких полях России.

«Нам конец, – прошептал рядом со мной полковник Д’Аламбер, офицер жирного короля Людовика, прикомандированный к нам, – они бьют свой прощальный марш. Я сам видел, как под него они в прошлом году прощались в Фонтенбло со своим императором перед его ссылкой на Эльбу. Они идут умирать, и ничто их не остановит».

В свою подзорную трубу я видел, как на призыв этого марша из разных мест к ним подходили и присоединялись солдаты линейных войск, многие израненные и наспех перевязанные, часто они поддерживали друг друга. Холод пробежал по моей спине: «Нам не устоять против этих людей!» Я оглянулся назад – голландцы и бельгийцы уже не выдержали этого марша и пятились к лесу, дрогнули даже некоторые гвардейцы короля. И тут перед медвежьими шапками «стариков» поднялся ряд почти таких же медвежьих шапок, но в красных мундирах. Это были шотландцы! Залп! Первый отстрелявшийся ряд лёг в рожь на землю, но вслед за ним тут же поднялся второй ряд. Новый залп! И так ряд за рядом. «Старики» как будто в удивлении сначала встали. Шотландские пули косили их. Я сам видел, как мальчишка-барабанщик закрыл от выстрела то ли своего отца, то ли старшего брата. Тот обнял его за плечи, но сам вздрогнул, получив пулю в сердце. Так они стояли какое-то время, пока, обнявшись, вместе не упали. После четвёртого или пятого залпа «старики» попятились. Но шотландские волны били по ним, не переставая, и почти каждая пуля находила цель. Потом они сначала медленно, а потом все быстрее стали отступать… На горизонте показались вестники смерти – чёрные гусары маршала Блюхера, спешившие нам на помощь…

На ночь шотландцы выставили караулы возле погибших «стариков», чтобы мародёры не прервали их последний сон на земле. А утром я видел, как те из них, кто остался жив, встали рядами перед последним полем битвы Старой гвардии и склонили знамёна перед мёртвыми врагами, а теперь братьями в посмертной славе. По щекам у многих катились слёзы, и они этого не стыдились. Заунывно завыли волынки, это была посмертная песня шотландских горцев. Но это были и звуки нашей победы!»

Встреча третья, или Как Наполеон взял Ижевск

172 года назад. Утро 3 сентября 1845 года Ижевский завод встретил украшенными улицами, умытыми домами и толпами нарядной публики на главной заводской площади около собора Александра Невского. В парадной форме выстроились роты небольшого ижевского гарнизона, мимо шпалер которого радостно сновали дети. Волновалось заводское начальство, любопытно и возбуждённо блестели глаза как у местных знатных красавиц, так и у особ женского пола более простого происхождения. Раздались долгожданные крики: «Едут, едут!» Ещё больше выровняли ряды солдаты, перед ними выехали на лошадях вперёд при полном параде и блеске наград ижевские командиры. Сам начальник завода Кнуст при полном параде гарцевал на вороном коне впереди всех. Старался держаться рядом с ним его «помощник по искусственной части» – главный инженер завода, полковник Петров. Было заметно, что он даже старается немного своим конём оттеснить вороного заводского командира. Этому имелись причины – Петров, боевой офицер, в юности участвовал в кампании 1812 года, Кнуст же был сугубо заводским человеком и свист пуль слышал только при пристрелке ружей. Поговаривали, что выпивши за глаза Петров называл своего начальника «Гнусом», о чём тому докладывали доброжелатели. Но старательный немец не понимал обидности прозвища то ли из-за недостаточного знания русского языка, то ли и не хотел понимать. Но вот раздалась команда: «На караул!». На главной Троицкой улице, со стороны Арсенала показалась пышная кавалькада. В Ижевск вступил Наполеон Бонапарт.

Сразу отставим тайны, мистификации и прочее, скажем прямо: в Ижевск почти 170 лет назад действительно вошёл Наполеон, но другой. Это был Максимилиан Иосиф Евгений Август Наполеон Богарнэ, более известный как герцог Максимилиан Лейхтенбергский. Он был сыном любимого пасынка Наполеона Евгения Богарнэ и таким образом входил в семью Бонапартов. После падения Наполеона I его пасынок сохранил владения в Баварии, полученные в качестве приданого. Причиной тому было и то, что Евгения Богарнэ за храбрость и благородное поведение на войне уважали в главной стране-победительнице его отчима – России. Особенно казаки, которые условились между собой «по Женьке и Мюратке (другой безбашенно храбрый маршал Наполеона) не стрелять». Произошло это после того, как вице-король Италии (официальный титул пасынка) увидел у нескольких пленных донцов кольцо в правом ухе. Ему объяснили, что это они не украшаются наподобие его родственника Мюрата (был женат на сестре императора), любителя пышных одежд и бижутерии, а таким образом выделяются единственные сыновья в семьях, чтобы командиры их в первые ряды при атаке не ставили. Узнав об этом, Богарнэ приказал казаков отпустить.

Учёный герцог

Прибыл внук императора в Ижевск не с праздным визитом. Герцог Максимилиан Лейхтенбергский объезжал с инспекцией все уральские заводы по личной просьбе Николая I. К тому времени он уже вошёл и в российскую императорскую семью, став мужем любимой дочери императора. Об этом сообщала и главная местная газета того времени «Вятские Губернские Ведомости»:

«…Герцог Максимилиан Лейхтенбергский, супруг Марии Николаевны, дочери Императора Николая Павловича, прибыл в Ижевск для осмотра завода. В местностях около Воткинскаго завода им была организована невиданная, конечно, по великолепию и размерам охота на зайцев».

Но об одном не рассказала газета – родственник двух императоров вовсе не был бездельным любителем различных «по великолепию и размерам охот». В Ижевске он не только провёл инспекцию и беседы с местными командирами, по поводу чего и составил глубокий отчёт для императора, но и собственноручно выковал три части для пехотного ружья.

На момент посещения Ижевска Наполеон из семьи Романовых командовал 2-й гвардейской кавалерийской дивизией, был главноуправляющим корпуса горных инженеров, с 1843 года этот герцог являлся президентом Академии художеств. Для последней он составляет устав, наводит в ней порядок, в Москве открывает художественную школу, которая существует и сегодня.

Русский Наполеон и сам был неплохим художником, но настоящим его призванием стала новая наука гальванопластика – «получение точных металлических копий методом электролитического осаждения металла на металлическом или неметаллическом оригинале». Он сам не просто проводил опыты, но и на личные средства выстроил близ Петербурга завод, производивший бронзовые отливки. Именно на этом заводе были изготовлены первые в России паровозы, много лет служившие для Царскосельской железной дороги.

«Место достойное…»

О посещении Ижевска Наполеоном Романовым в его докладе на имя «Его Императорского Величества» говорится достаточно подробно. Отрывки из него мы предлагаем вниманию читателей (перевод с французского – автора. – Прим. ред.):

«Заводы сии выглядят достаточно впечатляющими… Даже в Европе подобных мест мало… Особливо заслуживает уважения идея создателя Оружейного завода (А. Ф. Дерябина. – Ред.) о соединении его с заводом Железоделательным, что для производства и для казны большое значение имеет… Почти каждая семья мастерового имеет свой дом с земельным участком и покосом, что для европейских заводов сегодня не свойственно… На заводах в последнее время ведутся работы по замене производства кремневых ружей на ударные. Для чего, помимо прочего, завезены новые плющильные машины, под кои начато строительство каменного основания.

…Для переделки кремневых ружей в ударные из Варшавского арсенала на заводы прибыл мастер Колист, но следовало бы привлечь к этому ещё и мастеров из Бельгии или Баварии, которые в этом деле большой опыт имеют. Также ведётся работа по изготовлению станка для проверки прицельных устройств. …Начата соработа с Нижнетуринским заводом по приготовлению ружейных стволов из железа, полученного французскими мастерами братьями Грандмонтань по контуазскому способу. Стволы, изготовленные из подобного железа, дают гораздо меньше разрывов.

…Рассмотрены нами были по Вашего Императорского Величества указанию вопросы производства на заводах оружия нарезного по образцу Литтиха (так называемый льежский штуцер, винтовка, которую пытались воспроизвести российские производители. – Прим. ред.). Как было доложено – первые образцы уже отосланы… Цена их против ружей бельгийских вышла на пять рублей дороже при равном качестве… Расходы эти могут быть уменьшены за счёт приобретения новых машин для нарезки стволов и массового изготовления последних.

…Мощность работы заводов значительно сдерживает мощность работы заводских механизмов, которые приводятся в действие от плотины заводского пруда. Последней достаточно для производства оружия гладкоствольного, но для наращивания [производства] общего количества продукции и особливо нарезного оружия является недостаточным… Как мы уже обсуждали, на передовых производствах Британии и Европы механизмы давно уже приводятся в действие силой паровых машин…»

Последние замечания герцога учтены не были, и Россия вступила в Крымскую войну с устаревшим оружием. Что предопределило её катастрофическое поражение.

«Нет повести печальнее на свете…»

Прожил российский Наполеон недолго. В 1852 году в возрасте 35 лет он скончался. Главной причиной тому, как считали в высшем свете, была его неудачная женитьба на любимой дочери императора Марии в 1839 году. Один из первых беглых российских демократов Герцен, проложивший в те времена дорогу для современных российских олигархов на туманный Альбион, так описал отношения отца и дочери в своих мемуарах «Былое и думы». Однажды Николай I решил попробовать свой оловянный взгляд на Марии Николаевне: «Она была разительно похожа на отца, и её взгляд напоминал его страшный взгляд. Дочь смело вынесла отцовский взор. Он побледнел, щёки задрожали у него, а глаза сделались ещё свирепее, тем же взглядом отвечала ему дочь. Всё побледнело и задрожало вокруг, лейб-фрейлины и лейб-генералы не смели дохнуть от этого каннибальского поединка глазами… Николай встал, он почувствовал, что нашла коса на камень».

Эта свадьба вызвала серьёзное беспокойство во многих европейских державах – Австрии, Пруссии, Британии и, конечно, во Франции. Предполагалось, что за ней стоят не нежные чувства, а политические расчёты императора Николая I. Который, таким образом породнившись с Бонапартами, решил переформатировать европейскую политику.

Очевидно, поэтому известный русофоб тех времен и ревностный сторонник Бурбонов маркиз де Кюстин, присутствовавший на венчании в дворцовой церкви, дал следующий словесный потрет жениха: «Герцог Лейхтенбергский – молодой, высокого роста, крепкий и хорошо сложённый человек. Черты его лица невыразительны, глаза красивы, но рот неправильной формы и слишком выдаётся вперёд. Вся внешность его лишена благородства, и лишь мундир, очень ему идущий, придаёт его фигуре некоторую элегантность. В общем, он похож скорее на хорошего подпоручика, чем на герцога».

Впрочем, красивая, но взбалмошная царевна быстро охладела к своему слишком занятому науками и делами государства мужу. Причиной охлаждения стал граф Григорий Александрович Строганов – богач, кутила и весельчак. Об их более чем тесных отношениях знало не только ближайшее окружение –она при жизни мужа просто взяла да и укатила с графом в Италию. Судачили, что из семи детей Марии и Наполеона трое последних были явно не его.

То ли от своих многочисленных инспекторских поездок, то ли от нездоровых химических опытов в собственной лаборатории Наполеон-Богарнэ-Романов заболел и умер. Но его ещё долго помнили, а знаменитый академик Якоби и вовсе назвал его «орлом, случайно залетевшим к нам».

«Ковать изволил…»

После отъезда учёного герцога в Ижевском заводе решили увековечить его память – собрать из деталей, выкованных им, полное ружьё, чтобы показывать потомкам, какие трудовые бывают герцоги. Но дело как-то не сразу заладилось:

«29 мая 1846 [года] № 2313 Помощнику командира по искусственной части Господину Полковнику и кавалеру Петрову

Правление Оружейного завода просит Ваше Высокоблагородие распорядиться изготовлением полного ружья из тех частей, которые изволил ковать во время посещения здешняго завода его Императорское Высочество Герцог Максимилиан Лейхтенбергский с приличной на оном надписью и после доставить его в правление.

Подписали: Командующий заводом и Помощник его».

Однако Его Высокоблагородие «Господин Полковник и кавалер Петров» отчего-то не озаботился о спешном выполнении данного предписания (говорят, что он очень обиделся на своё немецкое начальство за то, что оно не дало ему поговорить с Наполеоном Романовым о его великом родственнике).

21 января 1847 года ему снова мягко, но настойчиво напомнили о задании. И случилось редкое дело – уже 6 июня того же года главный «по искусственной части» Ижевских заводов представил рапорт «с предъявлением ружья, собранного из частей, которые изволил ковать во время посещения своего Его Императорское Высочество Герцог Максимилиан Лейхтенбергский». Особо полковник Петров отметил, что изделие это – «собранное под наблюдением моим». Было отмечено и наличие соответствующей на ружье надписи.

Правление завода в лице его командующего полковника Кнуста, помощника его по хозяйственной части полковника Гуржа и других важных лиц, осмотрев ружьё, предписали отправить в ижевский Арсенал и там «хранить отдельно от прочих ружей в том месте, где хранятся подобные ему ружья». А «подобные ему ружья» в Арсенале были изготовлены ни кем иным, как императором Александром I и будущим императором Александром II.

Замыкая круг, или Наша Даша

Но на этом история взаимоотношений Ижевска и представителей одного из самых знаменитых европейских семейств не заканчивается. 10 сентября 1918 года под ударами красных войск пала Казань. За несколько дней до этого из города вверх по Каме ушла белая флотилия. На одном из её кораблей, дошедших до акватории Сарапула, находилась некая Дарья Гревениц. Этой фамилией она была обязана своему второму мужу, морскому офицеру барону Вольдемару фон Греневицу, сама же являлась ни кем иным, как правнучкой Наполеона Богарнэ-Романова Дарьей (по семейному – Долли).

Эта женщина была одним из наиболее притягательных и интригующих персонажей в истории своего времени. Дочь герцога Лейхтенбергского и праправнучка самого Михаила Кутузова, она окончила Сорбоннский университет, блистала умом и красотою, была желанной гостьей в лучших домах России и Европы. Всю жизнь её сопровождали любопытные слухи и завистливые взгляды, невероятные истории любви и злые интриги, успехи и трагедии.

После революции 1917 года, когда почти все герцоги Лейхтенбергские покинули родину, Долли единственная вернулась в советскую Россию. Неизвестно как оказалась в Казани на территории антибольшевистского восстания в августе 1918 года. Общалась с Каппелем, потом попала в Сарапул. Неизвестно, добралась ли до Ижевска, но поручика Люперсольского, сына ижевского священника и командира корабля, на котором она и прибыла из Казани, единственного из всех прибывших отдельным приказом поставили на довольствие при Ижевской народной армии. Незадолго до падения Сарапула (5 октября 1918 года) корабль Люперсольского ушёл на Уфу. Очевидно, что там была и внучка Наполеона Романова.

После Гражданской войны Долли сдружилась с Дзержинским и Лениным. По рекомендации последнего она, несмотря на своё чуждое происхождение, была принята на службу в Ленинградскую публичную библиотеку. В 1937 году Долли Лейхтенбергская была арестована и расстреляна. Один из пунктов, на который чекисты пытались её «подписать» ещё в 1927 году, касался Ижевского антибольшевистского восстания. Хотя ни одного документа, подтверждающего это, автору этих строк обнаружить пока не удалось.

P.S. Ружьё, сработанное из деталей, выкованных герцогом Лейхтенбергским, обнаружить пока не удалось. Вероятно, оно исчезло во время событий восстания 1918 года и вполне может находиться в какой-нибудь частной коллекции (как пару лет назад отыскалась в США сабля Азина) или в запасниках какого-либо музея (как в Бийском музее было обнаружено ружьё, сработанное в Ижевске Александром I).

Читайте также: