Евгений Одиянков. Не изобретайте велосипед.

Сегодняшнее состояние медицины – неудовлетворительное. Всё дело в том, что с какого-то момента здравоохранение в Удмуртии возглавили абсолютные непрофессионалы. Такое, к сожалению, возможно. Хотя, например, за штурвал самолёта усаживают человека образованного, натренированного, опытного. А здравоохранение… Ну это, понимаете, как футбол, политика. В здравоохранении все разбираются. Вчера человек торговал нефтью, занимался финансовыми операциями, а потом решил: открою свою клинику, и она будет отлично работать. Нет, не будет. Потому что такую науку, как организация здравоохранения, никто не отменял. Если вы не организовали процесс, у вас не будет результата.

В итоге ситуация аховая. Во-первых, финансирование дезорганизовано, никто не понимает, куда, сколько и на какие цели направляются деньги в отрасли. Во-вторых,

государственные лечебные учреждения работают каждое само по себе. Нет элементарной маршрутизации. Чтобы было понятно, простой пример: вызвал пациент врача или «скорую» и должен быть уверен, что медики знают, в какую больницу, к какому специалисту его определить, какой диагноз поставить и чем лечить, чтобы он получил качественную медицинскую помощь, и получил своевременно. Сегодня это весьма затруднительно. Для этого нужно иметь знакомых, желательно во властных структурах, тогда, может, что-нибудь и получится. Картина почти по Некрасову: «Размышления у парадного подъезда». Характеризуя состояние отрасли, можно просто опубликовать это стихотворение и больше вообще ничего не говорить. Там всё понятно.

У нас есть два пула – государственные и частные лечебные учреждения. Везде пока ещё хорошие врачи, профессионалы, есть неплохое оборудование… Но республиканской программы развития отрасли, нормальной стратегии так и нет. Бюджетное здравоохранение работает по правилам, установленным ещё товарищем Сталиным в 1932 году… Попал человек в больницу, сколько он должен там находиться по нормам? Посмотрели – 12 дней. Ну и пусть находится, раз полагается. Будут его полноценно обследовать и лечить в условиях дефицита бюджетных средств? Конечно, нет. Тогда зачем он столько времени «давит» дорогостоящую койку, непонятно. Нам давно пора организовывать заново всю систему здравоохранения, в которую частные клиники, кстати, тоже должны войти. Мы, врачи, делаем общее большое дело, крайне важное в интересах пациента.

Причём здесь важно понимать, что никаких сверхприбылей в медицине нет и быть не может. Конечно, нужно работать так, чтобы хватало на достойную зарплату, налоги, содержание помещений, эксплуатацию оборудования. Но многие как думают? Купил томограф и сидит спокойно, деньги зарабатывает. Это не так. Даже чайник ломается. А современная ультразвуковая томографическая система требует постоянного квалифицированного дорогостоящего ухода, иначе она перестанет работать.

С 90-х годов в Минздраве поработало много министров. Но то, что мы сейчас имеем в отрасли, сделал по большому счёту один министр – Владимир Никифорович Савельев, с 1975 по 1990 годы. Совместно с руководителями предприятий республики. У нас всегда было двойное здравоохранение, суперусловия для работы. Есть материально-техническая база, профессиональные специалисты. Но это наследие тех времен. Это не тот результат, который требуется в XXI веке.

Бюджет территориального фонда обязательного медицинского страхования огромен. Если его правильно использовать, то хватит всем, и государственным, и частным лечебным учреждениям, чтобы вернуться к отличному здравоохранению. Напомню, в 90-е годы Удмуртия однозначно лидировала по многим направлениям в отрасли, по сердечно-сосудистой хирургии мы были вторыми в России после института имени Бакулева. Мы были школой передового опыта в стране, к нам приезжали со всего Советского Союза.

Как сегодня мы выглядим по сравнению с соседями, где у руководства регионов хватило мудрости и диалог с главными врачами выстроить, и деньги найти? Очень плохо. И сегодня нам проще отправить пациента на лечение в другой регион или страну, сняв с себя всю ответственность. Те же квоты опять-таки есть, которыми мы активно пользуемся, но неправильно трактуем их смысл. Квоты даются в ситуации, когда местное здравоохранение не может справиться с решением проблем больного. А мы в большинстве случаев можем оказать квалифицированную помощь в республике, просто нам так удобнее – переложить ответственность. Раз есть квота – езжай в Москву. А что такое для деревенского жителя, который за всю свою жизнь дальше райцентра не бывал, «езжай в Москву или в Новосибирск»? Для него это всё равно, что в Нью-Йорк. Ужас.

В указах президента России, касающихся здравоохранения, в приказах Минздрава России всё отлично написано. Бери и выполняй. Зачем изобретать велосипед? Всё давно отлично работает и в других регионах, в других странах. Это как с российскими дорогами. Везде дороги есть, у нас, что ни делай, их всё равно нет. Беда-то даже не с дураками и дорогами, а с дорогами и здравоохранением. При том, что в нашей отрасли работают в большинстве своём подвижники, те, кто пошёл в мединститут, понимая, что может никогда не дождаться высокой зарплаты, но всё равно становится хорошим врачом. Этим подвижничеством надо дорожить. Мы всё ещё работаем на прежних советских резервах, исходя из нашего профессионального воспитания и знаний.

Первое, что должна решить власть, – кадровый вопрос в руководстве отраслью, второе –непосредственно, активно, ежедневно участвовать в её управлении. Медицина – это сложнейшая отрасль народного хозяйства. Все по-прежнему думают, что медицина – сфера обслуживания. С ума сошли! Мы производим национальный продукт. Пациенты, которым мы не даём умереть, ставим их на ноги, возвращаем здоровье, потом идут к станку, на завод и создают ту самую прибавочную стоимость, как нас учили Карл Маркс и Энгельс.

Здравоохранение – тоже производство. Совершенно неважно, космический корабль вы делаете, сердце оперируете или принимаете больного в поликлинике, – это огромная работа. Почему человек идёт к врачу? 95% пациентов – чтобы поговорить, им нужно, чтобы их выслушали, посочувствовали, обследовали, поставили правильный диагноз и назначили лечение, которое действительно в итоге помогло. 4% – это роды, аппендицит, травмы, так называемая квалифицированная медицинская помощь. И только 1% – хайтек и технологии. А у нас всё с ног на голову поставлено. Мы очень гордимся, когда открываем очередной высокотехнологичный медицинский центр. Приобретаем дорогостоящее оборудование. Хорошо, сколько вы прооперируете больных с такой-то патологией в этом центре, тысячу? А в регионе таких больных – 100 тысяч… Не проще ли дать им грамотный своевременный медицинский совет, и они прекрасно проживут без операций? Такой подход у нас отсутствует напрочь. А жаль. Он в чём-то схож с советской военно-полевой медициной. Военные медики в Великую Отечественную войну вернули в строй 92% раненых. Только вдумайтесь, это просто невозможная цифра! Никто не верил, но вернули. Поэтому самый главный наш «хайтек» – это мозги плюс хорошая организация процесса. Советский Союз в 30-е годы был крестьянской отсталой страной, в 1941-м остановил Гитлера, а в 1945-м его победил, имея самые современные танки-самолёты. Через 12 лет мы запустили искусственный спутник, а ещё через четыре года – человека в космос. И сегодня по оборонным технологиям мы впереди планеты всей. Почему не сделать этого в здравоохранении? У нас всё есть для достижения этой цели.

Читайте также: