Андрей Украинцев. Зубы – в голове!

Большинство пациентов приходят к нам в состоянии мандраже. Любой здравомыслящий человек боится, не боится только идиот. У многих в голове ассоциация, что хирург – это непременно мужчина с во-о-от такими большими волосатыми руками, обладающий неимоверной силой. Силой, чтобы выдернуть зуб.

Стоматология полов

Конечно же, это не совсем так. Наша работа очень творческая, и сила тут ни к чему. Челюсть – эластичная штука, прикладывая к ней большие усилия, можно навредить. Даже в медицинской литературе указывается, что самое распространённое осложнение – перелом челюсти после удаления зуба.

Когда пациент приходит к хирургу и видит мужчину – по глазам замечаю, как он сразу успокаивается. Хотя у меня есть прекрасные коллеги-женщины, которые так же изумительно работают в профессии. Но так сложилось, что большим доверием проникаются к мужчинам, причём и мужчины, и женщины.

Зубная боль по статистике на третьем месте по выраженности (самая сильная – в ухе, далее – геморрой). Боль – это сигнал. И особенно когда болит-болит, а потом стихает – это затишье перед бурей. Но пациент-мужчина оттягивает поход к врачу до последнего. Кто-то кислоту в зуб заливает, кто-то – одеколон, кто-то – водку. Я спрашиваю: ну вы же когда полощете, водку не сплевываете? Нет, отвечают. Причём очень часто пациент говорит: «Доктор, я боюсь боли». Человек, у которого болит уже два месяца, утверждает именно так!

Замечу, мужчина обращается в стоматологию по инициативе женщины. Наша практика хирургии и имплантации – тому подтверждение. Прямо так – приходит к нам женщина узнать, что и как делают, потому что муж послал, сам боится.

А зубную боль терпеть не надо, хоть ты, конечно, и мужик. Дотерпел – это уже стационар. Пульпит переходит в периодонтит, локальный остеомиелит, а он сопровождается осложнениями – абсцессами, флегмонами различных пространств. Я два года работал в клинической ординатуре в стационаре, сутками дежурил, такого насмотрелся…

И никакого самолечения. Был у нас пациент, парень из сельской местности, у них там только фельдшер. Он и пошёл к бабке. Та ему говорит: сейчас я тебе золу печную на зуб положу, всё стихнет, как пыж-патрон её туда забила. И у него начала развиваться гнилостная некротическая флегмона, проще – газовая гангрена. Анаэробные инфекции пошли в челюсть. Голова стала как шар, мы этот зуб экстренно, прямо в перевязочной вскрыли. Это же всё очень серьёзно.

Вопрос, который сразу расставляет всё по местам, где находятся зубы? На кости? На десне? Нет. Берите шире – в голове. Зубы верхней челюсти – это гайморовые пазухи и уже мозг. Нижняя челюсть – клетчаточные пространства, шея. Корни зубов, как поленья, а пазухи – как котёл. И когда поленья вспыхивают, в котле всё закипает. Зубы – это серьёзно, от их болезней умирают.

Почему я встал у стенки?

Мужики не идут к врачам-стоматологам с детства. Это страхи из прошлого, когда детишками приходили на приём, а там страшные бормашины, звук, запах. Между тем стоматология шагнула далеко вперёд, сейчас совсем другие технологии и оборудование. Моё личное наблюдение – чтобы в будущем ребёнок, юноша, а потом зрелый мужчина не боялся стоматолога, родители должны найти специалиста, который действительно не делает больно.

Ко мне парень приходил – до 17 лет у него была паническая боязнь лечения зубов: в кабинете либо в обморок падал, либо убегал. Психологическая травма. Я его на три-четыре приёма приглашал, чтобы только поговорить. В Европе есть чёткое правило – если ребёнок в течение пяти минут не идёт на контакт с доктором – прямые показания для лечения под наркозом. Потому что лучше уже не станет. И в этом есть резон. У нас родители часто говорят: «Да ничего, мы его подержим». Ни в коем случае! На всю оставшуюся жизнь он вас проклянёт. Шаг за шагом закладывается культура лечения зубов.

Сам по себе интерьер детского кабинета должен располагать – пчёлки-бабочки, телевизор, мультяшки всякие. Иногда «Машу и медведя» включаешь – и никакой анестезии не надо. Бывает, несколько зубов надо лечить, но грамотный врач сначала занимается только одним, чтобы ребёнок привык, чтобы появился контакт с ним, доверие.

Ну и банальности: беречь зубы надо с детства. Ограничивать вредную пищу. Баночка кока-колы – это 20 кусочков сахара! Нельзя пить сок из трубочки, потому что идёт локальная кислотная агрессия на эмаль зубов. Печенье, которое застревает в фисурах. А раннее удаление молочных зубов ведёт к задержке прорезывания коренных. Кариозный разрушенный молочный зуб является угрозой для зачатка коренного, и он вырастет потом некрасивый, или вообще не вырастет. Вот это надо помнить.

Зубной «Барамзес»

Важнейшая составляющая работы с пациентами любого возраста – коммуникативные навыки и умение расположить. Человек приходит чаще всего с острой болью, он зациклен на ней, а ты молчишь, сопишь или тон грубоватый. Ни в коем случае нельзя начинать с разговоров: «Ну что же это ты, брат, так рот запустил…». Это очень серьёзно воспринимается. А тем более доказано – когда открыт рот, у человека очень хорошо работает слуховой анализатор. Мы когда проводим операции, предлагаем пациенту музыку послушать. Раньше я даже пел сам. Но однажды ассистенты всё же сказали, что надо бы купить музыкальный центр.

Я всегда говорю людям, когда заканчиваем операцию, что благодарю их за терпение, за доверие, и да благословит вас всевышний, в зависимости от веры. Я сам из Средней Азии, там люди разные. С детства понимал, что будет намного лучше, если я буду знать хоть несколько слов на их языке. Сегодня эти навыки пригождаются. Я могу всегда пациенту сказать что-то по-татарски, армянину, например – «Барамзес!». Ещё у меня правило – после операции обязательно позвонить пациенту, спросить как дела. Для меня залог успеха в стоматологии строится на трёх факторах: профессионализме, коммуникабельности и харизматичности.

Веселящий газ

Одна из главных отговорок пациента после осмотра – «да, да, я подумаю и позвоню». Та самая боязнь, про которую я уже говорил. Сегодня технологии позволяют, а я настоятельно рекомендую во всех подобных случаях практиковать наркоз. Здесь тоже надо развеять стойкий стереотип. Для многих наркоз – это заснул и не проснулся, или проснулся, но Иваном-дураком. Это совсем не так, анестезиологическое пособие в стоматологии совсем другое, чем в общей хирургии. Мы работаем с другими препаратами, в основном с газами. То есть пока подаётся газ, пациент спит, перестал –просыпается. Один из них – ксенон, инертный газ, природный. Кроме свойства общего наркоза, он снимает боли, депрессивное состояние. Мы используем его при работе со сложными пациентами. У ксенона есть дозировка «эйфории»: надышался – как будто бокальчика два шампанского выпил. Я, кстати, первый, кто у нас в клинике опробовал это оборудование. Меня попросили: «Ты подыши, мы посмотрим на тебя, состояние поймём». Критерий того, что на тебя действует, – лёгкое расслабленное состояние и эффект гелия – начинаешь говорить фальцетом. Скажу я вам – вещь обалденная. Это современный метод решения вопросов с фобиями и комплексами. Очень важно развеять миф, что наркоз в стоматологии – как в общей хирургии. Меня часто спрашивают: доктор, а как бы вы поступили, если бы это был ваш ребенок? Я всегда отвечаю, что если я вижу, что ребенок у стоматолога будет бояться, я лучше сделаю наркоз.

Читайте также: