Александр Мельников. Игра в курение

ВНИМАНИЕ! Минздрав предупреждает: курение опасно для вашего здоровья!

Однажды я решил проверить слова великого писателя на собственном опыте.
До сотни «бросаний» я не дотянул. Поэтому эксперимент, который я провёл на себе с целью подтвердить гипотезу Марка Твена о лёгкости отказа от курения, въедливым естествоиспытателем и исследователем может быть поставлен под сомнение.
Мне удалось повторить его всего лишь дважды (юношеские попытки не в счёт). Оба раза оказались успешными… Но обо всём по порядку.

Гриша был старше года на три. Когда тебе семь или восемь лет – это колоссальная разница. Он был «опытным», уже познавшим «взрослую» жизнь. Летние каникулы. Деревня. Городской мальчик наконец предоставлен сам себе. Мир, в котором нет школы и домашних заданий и где пространство жизни ограничено не четырьмя стенами тесной квартиры в мегаполисе и «распорядком дня школьника», а твоими физическими возможностями и желаниями. И немного погодой…
Где Гриша раздобыл тот окурок, я не знаю. Скорее всего, подобрал на автобусной остановке. Он был с фильтром и «жирный» – примерно половина сигареты. Вкус дыма оказался противный, да и запах, мягко говоря, так себе. Я смог сделать две или три затяжки «не в затяг», но я был горд от «приобщения» к миру взрослых. Горд, как девушка, лишившаяся девственности без всякого удовольствия от процесса с неумелым партнёром, но испытывающая экзистенциальную радость от того, что стала женщиной.
С того лета «покуривание» стало обязательным ритуалом нашей мальчишеской жизни в деревне. Это было приключение. Сначала нужно было «добыть» – собирание окурков было самым простым способом, но не самым привлекательным и дерзким. Таскать сигареты у взрослых было круче, но гораздо опаснее. Высший пилотаж – купить в сельпо на сэкономленную сдачу пачку «Севера» или «Новостей» на всех. Учитывая, что «курильщикам» было не больше 12-ти и дело происходило в деревне, где все друг друга знали, задача оказывалась весьма креативной. Мы создавали тайники для хранения, строили тайные убежища в окрестных лесах и чувствовали себя абсолютно счастливыми…
С восьмого класса я курил регулярно и «круглогодично», иногда с перерывами от нескольких недель до пары месяцев. Перерывы были более или менее осознанными попытками «бросить». Я к тому времени понимал, что курение – не самая хорошая привычка. Однако окружающая среда и ритуалы, сложившиеся в подростковой компании, оказывали решающее влияние. Однажды во время одного из таких перерывов, довольно долгих, на родительском собрании я был представлен нашей классной руководительницей как ЕДИНСТВЕННЫЙ курильщик в классе. При этом она точно знала, что я на тот момент не курил, а остальные мальчишки в классе курили практически все. И это было вдвойне обидно…

После поступления в медицинский институт я стал курить открыто для родителей, легализовал, так сказать, употребление. Хотя они и так знали.

***

Много лет спустя жена рассказала мне о своей формуле, о своём осознании, которое помогло ей отказаться от курения: «Я родилась некурящей, я с детства дышала чистым воздухом, зачем мне это сейчас?» Эта формулировка помогла мне пересмотреть собственную историю курения и прийти к неожиданным открытиям. Я обнаружил, что не могу сказать про себя, что «родился некурящим»…

В квартире, где мы жили, курили все взрослые, кроме мамы. Отец, бабушка и дед, мамины родители. В двух комнатах всегда было накурено. Дед и бабушка курили «Беломор», хорошо помню, как они забивали в мундштук папирос «фильтр» из ваты, как дым слоился по комнате, а я сидел на руках у бабушки. Понятия «пассивное курение» в те годы ещё не существовало. Я не думаю, что в период, когда мама была беременна мной, привычки курильщиков в нашей семье были другими. Так что можно без всяких метафор сказать, что папиросный дым я вдохнул ещё до рождения…

Парадоксальность ситуации в том, что все дружно говорили мне: «Курить вредно, никогда не кури!» Если от мамы такое послание ещё можно было принять, то в устах отца и бабушки с дедом оно звучало, мягко говоря, не вполне искренним. На мой наивный вопрос: «Почему же вы курите?» (нужно было ещё добавить «при мне») следовали маловразумительные ответы вроде «мы же взрослые» и «видишь, как трудно избавиться от этой вредной привычки».
Вредность её не тот момент не была для меня очевидна, и все «заклинания», исходившие от взрослых, воспринимались с недоверием и иронией. В старших классах у нас в ходу была поговорка: «Курение вред, курение яд, но я курю и очень рад». А история с погибшей от капли никотина лошадью вызывала ироническое «пусть лошадь не курит». Курение было подтверждением статуса «взрослый», которому «можно». В школе же «повестись» на пропаганду здорового образа жизни, которая исходила от учителей, было «несолидно».  Прошёл не один десяток лет, пока это искажение в моём сознании не выправилось.
Первый наглядный пример того, что «курение вредно для здоровья», я получил в мединституте на занятии по патологической анатомии. Преподаватель показал нашей группе лёгкие курильщика и не курившего человека – это была впечатляющая разница.
Как сказал смертельно больной герой фильма «Трасса 60», «пишут, что курение убивает. И убивает».  К тому времени уже умерли бабушка и дед, но я ещё не связывал третий инфаркт бабушки и инсульт деда напрямую с курением. Как не связывал с курением хронический кашель отца, да и уже становившийся привычным свой кашель. Это было, конечно, иррациональное отношение к предмету, но искажения делали своё дело.
***

Сигарета доставляла удовольствие. И не столько физиологическое (физическая зависимость от никотина сильно преувеличена), сколько «процессуальное». Курение, «перекур» становились значимым времяпровождением, неотъемлемым ритуалом огромного числа событий жизни. И важнейшим ритуалом общения, в том числе с девушками. От первого знакомства до постели и совместной жизни.

Покурить на общей институтской тусовке в большой перерыв, в клинике на ночном дежурстве, в походе у костра, в стройотряде, на студенческой гулянке – без сигарет не обходилось ни одно событие. Предложение «пойдём, покурим» стало чем-то вроде пароля, тестом на определение «свой – чужой». От него было неприлично отказаться, хотя физическое желание курить в тот момент присутствовало далеко не всегда. Более того, зачастую я закуривал при полном понимании, что сейчас это не доставляет удовольствия и даже вызывает неприятные, болезненные ощущения. Среда во многом управляла, существенно снижая личную автономность. Но в то время я ещё не размышлял в категориях «зависимость – автономность». Правда, сколько себя помню в качестве курильщика, всегда у меня была мысль: «Придёт время, и я брошу курить. Совсем».
Такое время пришло, когда мой курительный стаж, без учёта пассивного курения, составлял порядка 15 лет. К тому времени я уже был психиатром и психотерапевтом, имел обширную практику, в том числе и в терапии зависимых (алкоголизм, наркомания), и хорошо знал, что «бросать» – бессмысленное занятие и невыполнимая задача.
Я выкуривал около 15 сигарет в сутки, иногда до пачки. Однажды я спросил себя: «Сколько сигарет я выкуриваю осознанно, с УДОВОЛЬСТВИЕМ, с НАСЛАЖДЕНИЕМ?» Ответ меня поразил, оказалось, что НЕ БОЛЬШЕ ТРЁХ!!! Чаще одну-две в сутки. Остальное – автоматизированные действия, продиктованные привычным контекстом. Наступивший в этот момент инсайт лучше всего описывают слова персонажа из к/ф «Джентльмены удачи»: «И я за какой-то паршивый… 14 лет эта гадюка терпеть буду»…
Одна-две сигареты с удовольствием и почти пачка в сутки… зачем??? Я не смог найти ни одного сколько-нибудь приемлемого обоснования для продолжения курения.
Я категорически не хотел, чтобы мой подрастающий сын курил. Ему было тогда года три. Мы с женой никогда не курили ни при нём, ни в квартире. Но я хорошо знал на собственном опыте, что стратегия «делай, как я говорю» работать не будет. Работает только стратегия «делай, как я».
И ещё мне вдруг стало интересно пожить некурящим, впервые во «взрослой» жизни. Это был совершенно новый опыт, и он представился мне очень увлекательным. Я принял решение. Дальнейшее было делом техники. Оставалось точно сформулировать желание, ЧТО Я ХОЧУ. Я захотел «ДЫШАТЬ ЧИСТЫМ ВОЗДУХОМ».

В первые же дни без сигарет у меня резко обострилось обоняние. Особенно ощутимы стали запахи заполненной автомобилями улицы, выхлопы от грузовиков и автобусов. Труднее всего было в ситуациях «привычного курения», одна из таких – прогрев автомобиля утром. Дело происходило зимой, и ритуал предполагал выкуривание «первой утренней сигареты», пока машина греется. Я заменил сигарету на «чупа-чупс». Оказалось очень даже подходяще и вполне себе вкусно. Использовал этот «заместитель» месяца два. Забавно было наблюдать реакцию знакомых курильщиков, когда на их предложение покурить я запихивал в рот «чупа-чупс». Довольно быстро окружающие привыкли к тому, что я «дышу чистым воздухом», провоцирующих ситуаций и предложений становилось всё меньше, а жизнь без сигарет – всё интереснее.
Приблизительно в это же время из Америки приехал мой однокашник, близкий друг и заядлый курильщик. Он был один из тех, кто курил особенно «вкусно». Это был первый приезд в Россию после пятилетнего отсутствия. Оказалось, что Лёха тоже перестал курить. История его звучала так: «Знаешь, Саня, я курил в Америке около года. Но однажды понял, что слишком дорого плачу за удовольствие. Для того, чтобы покурить, мне нужно выйти из лаборатории, спуститься на лифте с седьмого этажа, выйти из корпуса на улицу, по тропинке в снегу пройти метров 200 за угол в специально отведённое место и там в компании трясущихся от ветра выкурить эту несчастную сигарету. Я решил, что проще отказаться от курева совсем».
Сегодня я всякий раз вспоминаю Лёшину историю, когда вижу одиноко и сиротливо перекуривающих у крылечка на улице или за ближайшим углом людей. Особенно выразительно в такой ситуации выглядят молодые женщины. За одной наблюдаю почти ежедневно из окна – стоит посреди двора одна, и в снег, и в дождь… Очень это похоже на то, как мы курили в школе. Но мы были подростками, обязательно в компании, и в таком поведении был свой драйв, вызов учителям и системе, подтверждение своего статуса «взрослого».
Я жил без сигарет больше 10 лет. Мне было легко, опыт «некурящей» жизни оказался очень привлекательным. В моём окружении практически не было курящих людей и курящих компаний. Изредка возникало желание покурить, оно было кратковременным и всегда было связано с «провоцирующей» ситуацией из прошлого опыта. Несколько раз снились сны, в которых я курю, и курю с удовольствием. Так что первый эксперимент по отказу от курения я считаю вполне успешным и подтверждающим вывод Марка Твена: «Бросить курить легко!»
***
– Пойдём, курнём, – предложил партнёр по общему делу.
– Я не курю давно, ты же знаешь.
– Ну просто постой со мной, за компанию.
Он был для меня авторитетом, можно даже сказать, кумиром. Быть в его компании я считал счастьем и высшей формой доверия. Курил он «вкусно». Однажды мне надоело просто «стоять за компанию», и я стал иногда покуривать. Одну-две сигареты в день, да и то не каждый.
Компания курильщиков расширялась, совместные перекуры становились устойчивым ритуалом. Потом мне подарили на день рождения трубку. Ритуал усложнился, стал более «зрелищным», вырос его статус и, как мне казалось, мой. В моём поведении было много «подросткового», по сути, инфантильного, очень схожего с поведением в тот период, когда я начинал курить. И оно было во многом «зависимое», касалось это не только курения.
Через несколько месяцев я курил независимо от «компании», с трубкой возиться не хотелось, я перешёл на сигареты. Перекур стал официальным способом «отдыха», а очень скоро и поводом отлынивать от дела под видом «перекура». Коллега рассказывала мне о подобном опыте в её практике курения: «Пациенты шли потоком, некогда было в туалет сходить. Не было пациентов – шли с вопросами сотрудники. И только когда я курила у себя в кабинете, никто не смел меня побеспокоить».
В дальних поездках за рулём я выкуривал до двух пачек очень крепких сигарилл за сутки, практически одну за одной. Ездил я в тот период много.
Я знал, что это ненадолго, относился, как к игре, говорил, что «вообще-то не курю, так, балуюсь…» Ждал удобного момента, чтобы оставить эту привычку уже насовсем. И желательно сделать это эффектно.
Однажды такой момент наступил.
– Тебе не идёт «курить», ты выключаешься из процесса, уходишь в себя, становишься непродуктивным.
– Это так? – уточнил я у партнёров.
–Да, так, – подтвердили несколько человек.

Я понял, что лучшего момента не будет. Сходил к себе в комнату, собрал несколько пачек сигарет, пару зажигалок, принёс и со словами: «С этого дня я не курю» отдал весь «джентльменский набор» в общее пользование оставшимся курильщикам. Очевидно, что подобным «представлением» я отрезал себе все пути к прежнему поведению. Испытал колоссальное облегчение, удовольствие и благодарность моим товарищам за предоставленную возможность. Вот так среда, которая раньше способствовала курению, превратилась в очень серьёзный ресурс, который помог от курения отказаться.
Несколько лет назад один из наших клиентов специально приехал в Ижевск из Санкт-Петербурга к нам на семинар, в том числе и для того, чтобы бросить курить. Оставил здесь пачку сигарет и публично объявил, что курить он теперь будет только в Ижевске. Года через два, в Питере, рассказал нам такую историю: «Были с друзьями в ресторане, и мне сильно захотелось курить. Помня своё обещание курить только в Ижевске, я подозвал официанта и попросил его: «Когда я через пять минут подзову вас и спрошу, в каком городе мы находимся, скажите, что это Ижевск». Официант удивился, но просьбу исполнил в точности. Наш герой выкурил одну сигарету: «Никакого удовольствия».

Я убеждён, что курение – это игра. «Игра во взрослого», начатая в детстве или в подростковом возрасте и затягивающаяся у многих на всю жизнь. А раз это игра, то всегда можно изменить её правила, добавить новые элементы и новые условия.
Моя жена, которая тоже имеет некоторый опыт курения, часто повторяет: «Всякий раз, когда вижу курящего человека или прилавок с сигаретами, испытываю радость, что я не курю». Я же радуюсь тому, что автономность моя стала существенно выше в отсутствие потребности в табаке. И она возрастает на фоне постоянно вводимых ограничений, связанных с курением. «Играть» в курение становится всё накладнее, игра требует от игроков всё большей зависимости, всё большего ограничения своей автономности и свободы.
Да и стоит ли её продолжать в современном виде? Первоначальные смыслы древних магических ритуалов давно утрачены или размыты, «вещество силы» превращено в эрзац, а сакральное действо стало попсой.
Довелось мне с год примерно назад принять участие в одной популярной ныне шаманской церемонии. Ведущий, шаман из Латинской Америки, просил воздержаться участников от курения в период подготовки к процессу. Тем же, кто не в состоянии был обойтись без сигареты на протяжении нескольких часов, он предложил свой табак, настоящий. И рекомендовал ни при каких условиях не курить сигареты промышленного производства.
С момента начала моего второго эксперимента по отказу от курения прошло чуть меньше десяти лет. Жена вспоминает тот мой поступок как один из самых сильных, чему она была свидетелем. Не знаю, ей виднее…
Я лишь вновь готов подтвердить слова великого писателя – отказаться от курения легко. Я делал это дважды, и оба раза успешно.

Читайте также: